— Сик транзит глория мунди — глубокомысленно заявил я, алкоголь уже начинал действовать на пустой желудок. Нелишняя предосторожность, больше шансов выжить при ранении в живот.
— Извините, барон? — сделал недоумевающее лицо Коллайн.
— Удивить — значит победить — в очередной раз я процитировал великого полководца. — Поехали, Анри, дома поговорим. Нам нужно успеть на похороны Марты. И пусть кто-нибудь объяснит, наконец, Проухву, что это была шутка.
По дороге Коллайн долго молчал, изредка поглядывая на меня. Затем не выдержал.
— Артуа, техника, которую ты применил, она ведь не относится к фехтованию? -
— Нет, это прием одной очень старой школы ножевого боя. Испанской, если тебе это о чем-нибудь говорит. Я убрал первую его часть, когда удар наносится сверху вниз обратным хватом. Самого удара нет, это уловка, чтобы ввести противника в заблуждение. Дальше идет такое же движение, как и у меня. Самое главное было не пропустить удар Севоста. Если бы пропустил, была бы ничья и два трупа. Мне повезло. —
Мне повезло еще и в другом. Будь на месте Севоста Макрудер, у меня возникло бы огромное количество проблем, связанных с его родственниками. Род очень древний, знатный и сильный, и, пусть не все из его родственников считают его образцом добродетели и порядочности, но мстить станут непременно. Несомненно, Макрудер не успокоится, но пока это только его личное дело, а потом, потом будем посмотреть.
Пока у меня только один враг, но, как говорится, лиха беда начало. По значимости человека можно судить и по его врагам, и мне должно быть приятно, что граф достаточно весомый в обществе человек, вот так я это должен расценивать сложившуюся ситуацию.
— Шлон, дай мне еще раз посмотреть на твою замечательную фляжку. —
То понимающе кивнул, роясь в седельной сумке…
С Янианной я встретился вечером того же дня. Но я глубоко заблуждался, размечтавшись о том, что при нашей встрече Яна бросится мне на шею, и осыплет поцелуями. Если бы. Девушка почти кричала на меня, укоряя в том, что после дуэли я сразу не отправился к ней.
— Почему, о том, что ты остался жив и не ранен, я узнаю от посторонних людей и узнаю совершенно случайно? Я не нахожу себе места с самого утра, я отменяю все сегодняшние дела а ты, ты даже не соизволил известить меня, что остался жив, что не лежишь где-нибудь, весь в окровавленных бинтах? -
Я же стоял и улыбался глупой счастливой улыбкой, любуясь ее красотой, гневным блеском глаз и грацией ее движений.
Пусть кричит, пусть даже треснет, что под руку попадется…. Я опять вижу тебя, и ты беспокоилась обо мне, что еще нужно для счастья?
Выговорившись, Яна прикрыла лицо ладонями и всхлипнула. Осторожно обняв ее за хрупкие плечи и прижав к себе, я зашептал ей на ушко, время от времени целуя его.
— Янианна, ты же не обычная девушка из предместья, о чем я тысячу раз уже пожалел. Я не могу ворваться сюда с криком — где она, девушка, которую я безумно люблю, я хочу видеть ее немедленно. Я знал, что у тебя сегодня много дел, дел очень важных, а вечером, если захочешь меня увидеть, пришлешь записку. Всегда так было. —
Она подняла на меня свои глаза, в сиянии которых я немедленно утонул.
— Я отменила на сегодня все дела, сославшись на головную боль. Ты не представляешь, сколько я себе всего успела представить…. Это ты понимаешь? -
Конечно, понимаю милая, как и то, что чем больше таких ситуаций, тем скорее может произойти разрыв наших отношений. Ведь если все пойдет так и дальше, то, в конце концов, я начну у тебя ассоциироваться с бесконечной чередой тревог, волнений и неприятностей. И мне крайне необходимо сделать для тебя что-то очень хорошее, приятное, радостное. Но сейчас у меня нет такой возможности, ты уж потерпи солнышко мое лучистое, я обязательно что-нибудь придумаю, обязательно — думал я, глядя на Янианнну.
— Артуа, повтори вслух мне все, что ты только что подумал — в который раз она застала меня своей просьбой врасплох, и в который раз я повторил все слово в слово.
Янианна слушала меня, чуть склонив голову на бок. Дослушав меня, девушка кивнула головой.
— Ты меня не обманываешь, я это чувствую. Не так как других, я чувствую это вот здесь — и она приложила руку к левой стороне груди. — Пойдем, я накормлю тебя, ты как обычно голоден, и, как обычно, у тебя не хватило времени на такие мелочи. —
На этот раз мы ужинали в одной из дворцовых обеденных зал за длинным столом, способном вместить не менее полсотни человек, и прислуживало нам около дюжины слуг.
Я сидел за противоположным от Янианны концом стола, и разделяло нас метров десять, никак не меньше. С тяжелым вздохом я вспоминал недавний ужин, за которым она потчевала меня из своих рук, иногда даже подшучивая тем, что брала кусочек чего-нибудь сладкого, приправляла острым соусом и отправляла мне в рот. Сейчас наш ужин казался мне наказанием за мои грехи.
— Что заставило тебя так тяжело вздыхать? — поинтересовалась она после ужина, когда мы сидели в гостиной — тебе не понравилась дворцовая кухня? -
