Конечно, масштабы семейного дела трудно назвать большими в привычных мне категориях, но в масштабах Империи их производство впечатляло. Там мы пришли к соглашению тоже достаточно быстро, в последнее время семья переживала нешуточные трудности, отчасти из-за неправильного ведения дел. Но в основном от действий их прямых конкурентов, в стремлении разорить Монторгейлов которые не стали гнушаться не совсем честными способами.
Соглашение было полюбовным, они отошли к моему Дому, и взамен получили необходимые средства, а также мне удалось заинтересовать их такими штуками как мартеновская печь и прокатный стан. Ну и естественно, пришлось провести разъяснительную беседу с их врагами, объяснив им, что они могут себе позволить, а чего и вовсе нет.
Коолайна в горы я так и не отпустил, да он особенно и не рвался, понимая, что основные дела происходят именно здесь. Мы оказались правы оба, Ворон через некоторое время приехал с грузом золота и с известием, что прииск заложен, работает и проблем в ближайшее время с ним не ожидается. Форт же построен как раз в том месте возле брода через реку, где мы так славно бились с вайхами, и его расположение удачнее для нас и не придумаешь.
Янианна полюбила приезжать ко мне в гости без всякого предупреждения. Не то чтобы она стремилось застать меня врасплох, нет, просто ей нравилась моя реакция на наши незапланированные встречи. Хотя о ее визитах ко мне знала вся столичная знать, всякое свое посещение моего скромного дома она обставляла со всей доступной ей таинственностью. Смешно, но меня это всегда умиляло.
Вот и на этот раз я сидел в кабинете и подсчитывал, сколько прибыли мне принесет продажа партии золота, прибывшего вместе с Вороном. Буквально накануне мы переплавили его в слитки и перевезли в мой новый дом. Теперь не имело смысла хранить его по банкам — в этом доме имелись и узилища и сокровищницы и даже тайный подземный ход, выходящий к самой набережной реки Арны. Относительно того, что он тайный, вопрос конечно спорный, поскольку не я являлся первым и единственным владельцем дома, а, следовательно, и не единственным обладателем знаний о нем.
Я все еще находился в эйфории от осознания того факта, что этот дом, настоящий дворец, мой. Пусть дом значительно скромнее в размерах, чем дворец того же герцога Иллойского, но меня устраивает и он, очень устраивает.
Лишь только немалый сад требовал перепланировки, я хотел видеть его таким же, как императорский, и этим вопросом уже давно занимались садовник с помощниками.
Буквально пару лет и он станет таким, каким я его вижу уже сейчас — много, много зелени, цветущие лужайки, вымощенные белым камнем дорожки, пересекающие его в нескольких направлениях, пара беседок, и, обязательно, весело журчащий ручеек. Никакой строгой геометрии, абсолютно никакой, так я и заявил своему садовнику. Больше всего я хочу видеть его как уголок дикой природы, и, пусть нигде в мире нет таких уголков со столь огромным разнообразием растений, а у меня будет и все тут. Садовник лишь согласно кивал головой, уверяя, что обязательно добьется этого, пусть и не за один год….
Когда открылась дверь и в кабинет вошла Янианна, я вскочил, приблизился к ней, нежно привлек к себе, поцеловал, затем, не отпуская ее руки, отступил на шаг, любуясь. Боже, как же она хороша в облегающем фигуру длинном платье, обязательно темном при ее визитах ко мне, блеском зеленых глаз и с этой милой улыбкой на лице.
Освободив руку, она прошла по кабинету, осматриваясь.
— И чем же Вы тут занимаетесь, барон? — строгим тоном произнесла Яна, как будто бы застала меня в компании пьяненьких полуголых девиц.
— Только что отпустил трех молоденьких служанок, и вот решил немного заняться делами, денежки посчитать — радостно сообщил я.
Накануне мы с Янианной посещали театр, где давали премьеру комедийной пьесы. Сюжет пьесы строился на том, что в столицу прибывает молодой провинциальный дворянин в поисках славы и приключений. Этот барон постоянно попадет в нелепые ситуации, связанные с его непомерной гордыней. Ему приходится участвовать в многочисленных дуэлях, которые, как правило, не случаются потому, что и его противники не менее глупы и также нелепы. Дуэли, как правило, не происходят, по причинам таким же глупым, как и их зачинщики.
Словом, все герои пьесы выставлены как люди крайне ограниченные, что не могло не вызывать громкий смех зрителей, откровенно потешающихся над ними.
Пусть смеются, глядишь, кто-нибудь и призадумается. Автором пьесы был молодой, но очень талантливый литератор, которого нашел и представил мне Коллайн. Мы вместе с автором поработали над пьесой, получившейся у нас настоящим водевилем, с сатирическими диалогами, песнями, танцами, словом со всеми атрибутами, присущими этому жанру.
Я быстро повязал его контрактом, предоставив полную свободу творчества, но в очень узких рамках, мною же и определенных, бывает и так.
