Эта гонка чем-то отдалённо напоминала ту, давнюю, к Сакмарскому городку, на помощь князю Голицыну. Длилась она, конечно, не несколько дней, как та, но гнали мы, надо сказать, куда быстрее. Не прошло и трёх часов, как мы выехали к старой дороге, ведущей к Москве, из-за войны её пользовались редко, постоялые дворы на ней давно позакрывались, а хозяева их сбежали от греха подальше. В общем, как выразился наш командир – идеальная дорога для тайного обоза такой величины. А обоз, медленно тянущийся по ней, ничем не уступал фальшивому. Такие же тяжёлые фуры, закрытые тентами, глубоко вязнущие в дорожной грязи.
– Из-за грязи этой я удрать успел, – говорил Михельсону гусар, обнаруживший обоз. – Видите, ваш васокоблагородь, четыре эскадрона драгун при них, постоянно в пикетах кто-нить. Зайди оне чуть подале, и усё – крышка мне.
– Понятно, – кивнул тот и обратился к нам: – Господа офицеры, – мы подъехали, но премьер-майор не ограничился офицерами своего полка. – Облучков, а вы что там трётесь поодаль, или, думаете, вас наше совещание не касается. Подъезжайте, подъезжайте сюда, ротмистр, времени у нас не так много.
– Прошу простить, господин премьер-майор, – козырнул тот.
– Так вот, господа, – обратился ко всем нам Михельсон. – Взять этот обоз нашими силами нереально. Его охраняет пехотный полк и полк драгун, а значит, надо отправить кого-то за подкреплением. Вы понимаете, кто это должен быть, ротмистр Облучков?
– Без прикрытия остаться не боитесь? – поинтересовался тот. – Вы ведь весь мой эскадрон отправить в Великий Новгород хотите, не так ли?
– Верно, – кивнул Михельсон. – Время такое, господин ротмистр, даже взвод может пропасть. По округе носятся остатки банды Семёнова, и их довольно много. Так что ехать вам надо всем эскадроном, не иначе.
– Я это понимаю, господин премьер-майор, – кивнул Облучков. – Будем скакать сутки напролёт, возьмём по три коня на человека.
– При этой скорости обоз будет проходить не больше полусотни вёрст за день, – прикинул Михельсон. – Значит, вам надо будет искать нас и их почти под самыми стенами Первопрестольной. Не больше ста, ста пятидесяти вёрст от города, в районе Переславля-Залесского.
– Разрешите выполнять, господин премьер-майор? – козырнул Облучков и, не дожидаясь кивка Михельсона, умчался к своим людям.
А Михельсон же обратился к нам:
– Нам придётся крайне туго, господа офицеры, – сказал он. – Одно дело тревожить пеший обоз и совсем другое – осаждать обоз с конным прикрытием. Тем более, что драгун у врага едва не больше, чем нас. Нам придётся не раз схватываться с ними в коротких боях, постоянно тревожить обоз, днём и ночью, чтобы они не знали покоя, не спали и за едой оглядывались, не ли нас. Это, конечно, работа не для драгун, а скорее подходит гусарам или пикинерам или же казакам, однако придётся выполнить её нам. И для того, чтобы сна и отдыха не знал враг, мы сам должны позабыть о них. Лишь, когда лошади наши станут валиться с ног от усталости, мы сможем позволить себе отдохнуть до тех пор, пока отдыхают животные. Но ни минутой больше.
Он перевёл дух и спросил у нас:
– Господа офицеры, вы готовы к охоте?
– Так точно! – в один голос ответили мы.
Первым этапом нашей охоты стала засада на передовой пикет противника. Для этого Михельсон выделил целый эскадрон, а именно мой.
– Их, главное, быстро перебить и, по возможности, тихо, – наказывал он мне. – Противника будет не больше взвода, так что справитесь без труда. Я в тебя, Пётр, верю. – Он хлопнул меня по плечу. – А трупы усадите на коней и отправьте обратно по дороге. Тактику устрашения применять будем. – Михельсон криво усмехнулся, надел шляпу и увёл эскадрон.
Я же принялся расставлять своих людей. Первым делом отобрал лучших стрелков, из бывших карабинерских унтеров, отдал их под команду вахмистру Обейко с приказом забраться на деревья и дать по врагу первый залп из своих штуцеров. Остальных же, спешенных расставил по кустам, приказав брать прицел повыше, чтобы своих не пострелять. Стрелков же со штуцерами я специально посадил позади нас, дабы и им опасности не было от своих же пуль. Лошадей мы отвели подальше, они могли взбудоражить противника раньше времени и шумом своим предупредить его. Что нам было совершенно не нужно. При животных оставили пять человек, из тех, кто получил лёгкие ранения в недавнем бою за вагенбург.
