— Вот мы и пришли к тому моменту, когда из всех столпов Хаоса и Порядка остался только я и твой милый братец, Дариэль, — Лорд Безумия снова улыбался, потирая руки и обращаясь к нему, словно так и было нужно. — Ты этого даже не понял, но ты жутко мне помог. Ты и даже твоя маленькая дочь. Синди, кажется, оставляла её на Кореоне. Можешь поискать там. Спасибо, что побыл моей публикой сегодня. А сейчас, если ты меня простишь, я должен заниматься делами Совета, как единственный Первый в этой вселенной.
Он не знал, как ему на это реагировать. Теперь, когда ему было позволено вспомнить всё до единой детали, он чувствовал себя потерянным. Его планета лишилась правящей верхушки и могла оказаться в руках безумца-интригана, его жена всю жизнь любила другого и погибла вместе с ним, большая часть Этерии оказалась разрушена или выжжена оружием. У него не осталось ничего, кроме дочери, о которой Эйдирен так любезно напомнил. Ничего, совершенно ничего. Но пока Ли была жива и здорова, он должен был заботиться о ней. Хотя бы о ней.
Сжав дрожащие губы и кулаки, — до боли от впившихся в ладони ногтей — он выдохнул и зашагал прочь, сдерживая горячие и непрошеные слезы, — туда, где должен был остаться его старый добрый корабль.
