Внимательно слушая, как Эмиэль, намеренно опуская все значимые подробности, описывал одну из их стратегий, Ная улыбалась и периодически кивала. На самом деле они действительно часто выстраивали бой именно так, поскольку для них это было одним из самых простых способов победить. С той только разницей, что роли Эмиэля и Ариена одной защитой никогда не ограничивались. Вся суть этой комбинации была в том, чтобы всем отрядом отразить первую атаку, прощупать с помощью Кьяра и Ирана слабые места противника, а потом ударить по ним уже основной атакующей мощью — магией Эмиэля и светом и мечами Ариена. Но другим об этом, разумеется, знать не полагалось — настоящие распределения их отряда ни Ная, ни Эмиэль раскрывать с самого начала сегодня не собирались.
— Звучит вообще так, как будто вы только защищаетесь: у вас пятеро из семи на защите, — всё ещё недовольно, но уже более заинтересованно произнесла Ракари.
Вот теперь она действительно видела смысл в этих посиделках. Мастер Хаэль научил её и её отряд множеству заклинаний и тренировал их в ближнем бою, но о том, как распределять роли в отряде не рассказывал. На самом деле об этом говорилось ещё десять лет назад на обучении на статус предводительницы десятилетнего отряда, но тогда это была голая теория, которая быстро забылась. В итоге в тоннелях у каждого отряда всё равно складывался свой стиль командования, поэтому особого внимания этим стратегиям не уделяли. Возможно, именно из-за того, что юные предводительницы слушали подобные наставления вполуха, среди молодых дроу и была такая высокая смертность. Но гордость и амбиции всегда брали своё: каждая женщина считала, что знает лучше. Ная же, судя по всему, либо уже набила опыт на практике, либо была редким исключением и все техники командных сражений помнила.
— Первая цель любого боя — выжить, а не победить, — сделала акцент Ная, — победа не имеет смысла, если кто-то из тех, за кого ты отвечаешь погиб. Смерть даже одного — поражение для всех. Не важно, за что вы сражались. Жизни всегда важнее. Поэтому я всегда выбираю тактику защиты. Только когда я уверена, что мой отряд под защитой, я позволяю ему атаковать. Каждая атака проводится под защитой. Если кто-то нападает, значит, за его спиной должен быть тот, кто в этот момент сможет отразить направленный на него удар. Это правило, которое в моём отряде нарушать запрещено.
— А ты что делаешь? Смотришь, чтоб все правильно себя вели? — усмехнулась Ракари.
— А я смотрю, чтобы противники не смогли ни до кого из них добраться. Я — главная сила отряда. Главная защита, которая сработает, если другие окажутся неэффективны, и главное атакующее заклинание, которое ударит, если все остальные уже провалились, — стараясь не злиться на упрямую дуру перед собой, снова попыталась объяснить предводительница, — пойми ты уже! Бои с другими отрядами — это не бои с тупыми монстрами — тут думать нужно!
— У тебя в отряде Аэн просто стоит! Это думать называется? — всплеснула руками Ракари.
— Аэн — это второй шанс на жизнь! Его магия обычно нужна после боя, а не во время! Он целитель, а не воин! — не выдержав, повысила голос Ная. — И так как у тебя в отряде целителя нет, ты вообще должна быть максимально заинтересована в том, чтобы построить свои сражения так, чтобы никто из твоих мужчин и царапины не получил, а не цепляться к тому, как я распределяю роли среди своих! Я в состоянии без тебя разобраться, как мне командовать!
— Успокойся, — попытался усмирить свою предводительницу Эмиэль, положив ладонь ей на предплечье.
— Гоблину проще втолковать, чем ей! — прошипела та, стряхнув с себя руку мужчины.
Назревающую ссору прервал тихий смех, не давший Ракари ответить на колкость: она оказалась настолько сбита с толку его неуместностью, что вместо того, чтобы начать ругаться с Наей, переключила всё внимание на его источник.
