Юноша посмотрел на меня с упреком и молча вышел под дождь. Мне стало стыдно, я вздохнула и обернулась к садовнику, ползающему по грядкам в дождевике с капюшоном. Капюшон размашисто кивнул, я еще раз вздохнула и заглянула в пустую косметичку. Интересно, поместятся ли в ней десять тысяч долларов?
– Вы тут собачку не видели? – спросила, приближаясь, женщина в шелестящем спортивном костюме.
Зонта у нее не было, от дождя голову ее прикрывал капюшон болоньевой куртки, низко надвинутый на лоб и затянутый тесемкой. Лицо женщины было мокрым, с непромокаемого костюма капало – должно быть, она уже давно бродила под дождем в поисках своей собаки.
– А какая собачка? – спросила я, искренне сочувствуя хозяйке пропавшего песика. Сколько раз я сама вот так бегала по пересеченной местности, пытаясь найти и отловить своего Томку!
– Пекинес, – вздохнула собачья хозяйка. – Молодой еще, глупый: сорвался с поводка и удрал. Промокнет теперь, в грязи изваляется, опять мне придется его купать и вычесывать.
Женщина приблизилась к лавочке, потрясла головой, потопала ногами, и островок светлого сухого асфальта превратился в атолл с небольшой лагуной. Я заметила, что собачница прихрамывает на правую ногу – при ходьбе не сгибает колено. Наверное, это последствия травмы, у одной моей приятельницы был сложный перелом ноги, так она тоже так ходила много месяцев.
– Присядьте, отдохните, – предложила я. – Найдется ваш пекинес. Есть захочет, сам прибежит домой.
Женщина неловко, боком, присела на скамью, вытянув больную ногу. Я обернулась и покачала головой, успокаивая насторожившегося садовника.
– Я все время попадаю в истории, – пожаловалась моя собеседница. – То у меня собака убежит, то шантажистка объявится.
– Что? – тупо переспросила я.
– За что ты хочешь десять тысяч долларов? – не меняя тона, абсолютно спокойно и доброжелательно спросила собачья хозяйка.
Только тут я посмотрела ей прямо в лицо, на котором блестели непросохшие капли.
– Капюшон снять или уже узнала? – с иронией спросила женщина, вернее, молодая девушка.
– Вы очень похожи, – пробормотала я, левой рукой незаметно нашаривая под лавочкой кнопку диктофона.
– На братца или на маменьку?
– Я никогда не видела Аделаиду, – призналась я. – Но с Димой вы просто одно лицо!
– Предыдущий шантажист тоже так говорил, – кивнула девушка.
– Андрей требовал у вас денег? – догадалась я. – Понимаю. Должно быть, он увидел вас в окно кухни, когда вы шли по тросику с балкона уже после убийства Димы. Уличный фонарь светил вам в лицо, и Андрюха не мог не заметить вашего сходства с братом. Он выяснил, кто вы, тоже пришел на встречу в парке, и вы его убили.
– Вы пересказываете мне новый детективный сериал? – хмыкнула девушка.
– Послушайте, Альбина… Или мне называть вас Белочкой? Я понимаю, почему вы убили Семиных: Андрей вас шантажировал, а Галина, вероятно, обнаружила в мобильнике мужа ваш телефончик и предположила, что вы можете иметь отношение к смерти ее супруга. Таким образом, Галку вы убили, чтобы она не поделилась своими подозрениями и информацией о телефончике с кем-то еще. А зачем вы убили брата и мать?
– У меня нет матери, – Альбина злобно скривилась.
– Конечно, нет! Вы запустили ей в ванну арлекинового аспида, и Аделаида умерла от укуса ядовитого гада.
– Определенно, меньше знаешь – дольше живешь! – философски заметила девушка. – Вы настаиваете на сумме в десять тысяч долларов?
Я никак не ожидала, что мы вернемся к обсуждению размеров отступного, и не нашлась что сказать.
– Хорошо, – сказала Альбина, не дождавшись моего ответа. – Посидите еще немного, я принесу деньги.
Она поднялась со скамейки, сделала шаг вперед, сунула руку в карман штанов и неожиданно вытянула… зонтик! Я поняла, что ее хромота и неподвижность ноги были вызваны именно тем, что в брючине помещалась длинная трость зонта, но не успела обрадоваться своей сообразительности. Я вообще ничего не успела, даже позвать на помощь!
Альбина ловким движением фехтовальщика сделала резкий выпад зонтом, острие которого легко пронзило тонкую ткань ветровки и с еле слышным хрустом вошло в плоть. Даже не охнув, я наклонила голову, увидела расплывающееся на белой ткани кровавое пятно, и мир перед моими глазами закрутился в цветную спираль, которая быстро ввинтилась в черную дыру, и стало темно.
Четверг
– Лен, все забываю спросить: как ты узнала, что Альбина и Белочка – одно лицо? – поинтересовалась Ирка, выставляя на стол вазочку с шоколадными конфетами, на обертках которых был нарисован рыжий грызун с орехом в передних лапках.
– Догадалась, – ответила я, протягивая руку к вазочке. – Помнишь, у Веньки в зверинце мы видели белоснежного кролика с красными глазами? Таких называют альбиносами.
Ирка молча кивнула: рот у нее уже был набит шоколадом.
– «Альба» – значит «белый», – пояснила я. – Простой перевод с итальянского. Альбина – белая – Белочка!
– Ты знаешь итальянский? – уважительно спросил капитан Потапов, доедающий третью порцию печенки в сметане.
– Пицца, спагетти, чинзано, Чиччолина, – ответила я, использовав наш общий с оператором Вадиком запас итальянских слов.
