– Честно говоря, даже не пыталась, – призналась я. – Убегая на похороны Семиных, я оставила сумку на столе, и она торчала там без хозяйского присмотра часа три. За это время в редакторской, как обычно, побывало множество людей, и своих, и чужих. Ты же знаешь, у нас настоящий проходной двор! Честно говоря, я так боялась, как бы сумку или бумажник из нее кто-нибудь не спер, потому тот факт, что мне, напротив, змею подложили, меня почти обрадовал!
– Черт с ним, с исполнителем! – отмахнулась Ирка. – Важна личность не того, кто подбросил тебе гада, а того, кто его заказал!
– Гада заказал? В смысле, убил? Ирка, я тебя умоляю! Я начинала разбираться всего с одним убийством – Диминым, потом к нему сами собой пристегнулись еще три – Ады, Андрея и Галки, а теперь ты хочешь повесить на меня вдобавок расследование смерти совершенно посторонней веретеницы?!
– Не ори! – прикрикнула на меня подруга. – Я говорю, что нам нужен тот, кто заказал подбросить тебе змею!
– Кстати, о змеях, – немного успокоившись, добавила я. – К числу погибших насильственной смертью я еще не причислила убитую тобой Фаню!
– В баню Фаню! – воскликнула Ирка. – Ее смерть на моей совести, и забудем об этом! Хотя…
Подруга ненадолго замолчала и вдруг совсем другим, очень довольным голосом сказала:
– Вторая змея – тоже моя!
– Прекрати говорить стихами и загадками, – попросила я.
– Я говорю, что змею скорее всего подбросили не тебе, а мне! – объяснила Ирка. – Помнишь, мы вчера закинули в ящик «Атланта» последний лист твоей анкеты? Заполняла-то ее я! И честно написала, что боюсь змей!
– Точно! – Я шлепнула себя по кoленке. – Как же я сама не догадалась? Ир, а ты в этой анкете, случайно, не свой адрес вместо моего указала?
– Вполне возможно, я уже не помню. А что?
– А то, что давешнюю записку с требованием не совать нос в чужие дела прилепили на твой забор! Подозреваю, что это сделали те же люди, которые подбросили мне дохлую ящерицу!
– А зачем? – немного помолчав, осторожно спросила Ирка.
– Ну, русским же языком написали на заборе: чтобы не лезла в чужие дела! Интересно, какие там у них дела, в которых мой длинный нос будет лишним? Пожалуй, наведаюсь я еще в ту контору, – задумчиво сказала я.
В этот момент в комнате что-то пугающе грохнуло.
– Погоди-ка! – Я положила трубку на обувную тумбочку и сунула голову в дверной проем.
– Это не я, это Мася! – быстро сказал Колян, поймав мой вопросительный взгляд. – Он бросил зонтик в открытую дверцу шкафа, и дверца захлопнулась. Немножко шумно получилось, но все цело.
– Что у вас там случилось? – Иркиным голосом прокричала с тумбочки забытая телефонная трубка.
– Мася метнул зонтик в дверцу шкафа, – объяснила я. – Дверца была открыта, а зонтик, наоборот, закрыт, и грохнуло здорово. Не знаю, что это Масяне вздумалось.
– Да он в цирке видел нечто подобное, – засмеялась подруга. – Там клоун бросал зонтик, как копье, в мишень с кругами. Ну, если у вас все в порядке, я пойду. Спокойной ночи!
– Пока! – Я положила трубку и вошла в комнату.
– Я могу! Я могу! – громко кричал ребенок, размахивая короткой дубинкой зонтика.
– Ты можешь разбить, например, телевизор, – согласился Колян, закрывающий своим телом стойку с аппаратурой. – Или видик, или даже, не приведи бог, компьютер!
– Если вам обязательно нужно что-нибудь расколотить, добейте стекло в балконной двери, – предложила я. – Может, тогда мы его наконец заменим на новое.
– А чем тебе старое не нравится? – надулся Колян, собственноручно заклеивший пробоину, оставленную перелетным бегемотом, куском плексигласа. – Очень аккуратная латка, за занавесками ее совсем не видно!
– Я могу! Летать! – заорал малыш, раздосадованный тем, что на него не обращают внимания.
– Только не сквозь стекла, ладно? – попросил Колян.
До меня с опозданием дошло, что ребенок цитирует стишок из мультфильма, который часто смотрит, – про клоуна, который в ответ на бестактный вопрос: «Клоун, клоун, что ты можешь?» – хвастает: «Я могу скакать, как лошадь! Я могу летать, как птичка! Я могу снести яичко!» – и так далее. Сообразив, что малыш требует показать ему любимый мультик, я взяла с полки кассету и сунула ее в видик. При первых же звуках знакомой песенки «Карусель, карусель…» ребенок успокоился и уселся на ковер, с интересом глядя на экран. Волей-неволей я тоже смотрела мультфильм, и, когда комический персонаж заявил, что может, помимо прочего, функционировать как несушка, в моей голове что-то щелкнуло. Цирковой клоун-копьеметатель, о котором рассказала Ирка, и яйценоская курица, бегавшая по стальной балке под крышей выставочного центра, слились в моем сознании воедино, превратившись в темную фигуру пугающих очертаний. Фигура кралась по бельесушильному тросику, удерживая равновесие при помощи прихваченного на манер шеста длинного зонта, чтобы затем метнуть этот самый зонт в спящего на балконе Диму – острием прямо в сердце. Похоже, я поняла, как был убит Дмитрий Желтиков! Оставалось узнать, кто это сделал, а для этого нужно было пойти в цирк и сорвать маску с клоуна, столь необычно использующего зонт.
Вторник
