— Боюсь, что мне нечем Вас обрадовать, Юлия Львовна, — вздохнул он. — Уж не знаю, чем так прогневил Катенина Шеховской, но Александр Андреевич категорически отказался переменить свое решение и сократить срок ареста, и потому супруга Вашего мы увидим не ранее Рождества, — он помолчал некоторое время, а потом поинтересовался. — Ваш багаж уже упаковали? Если желаете, мы можем поехать прямо сейчас.
Юленька только кивнула головой, не в силах вымолвить ни слова, настолько ее расстроили полученные известия.
— Тогда я распоряжусь, чтобы подали экипаж, — поспешил отдать распоряжение Горчаков.
Жюли стояла у окна, безучастно взирая на то, как суетятся слуги, укладывая в экипаж Горчакова вещи ее и супруга. Снег все продолжал идти, укрывая мостовую пушистыми белыми сугробами. Девушка водила тонким пальчиком по стеклу, когда дверь за ее спиной открылась и вошла Тася.
— Барыня, все уж готово, ехать пора, — обратилась она к ней.
— Поди скажи, что я уже иду, — повернулась к ней Жюли.
Поездка была недолгой. Мишель решил проводить ее и по приезде на квартиру сам открыл перед ней двери, поднявшись на нужный этаж. Квартира представляла собой весьма просторные апартаменты, хотя и несколько запущенные и нуждающиеся в уборке. Жюли неспешно прошлась по комнатам, остановилась в роскошной гостиной и, проведя затянутым в тонкую лайковую перчатку пальцем по каминной полке, глянула на след, оставленный ее пальцем в толстом слое пыли, лежащей на гладкой поверхности мрамора. Следом за ней вошла Тася и, застав свою хозяйку стоящей в полной задумчивости у камина, тихо застыла в дверях, ожидая указаний.
— Прибраться бы надо, — рассеяно бросила Жюли, оглядываясь по сторонам.
— Это я мигом, барыня, не извольте беспокоиться, — отозвалась Тася, делая легкий книксен. — Сейчас и камин, и печи растопим, а то холодно тут, как в погребе, — засуетилась она. — Сейчас, только Прохора за дровами пошлю.
Тася и еще две горничных, присланные ей в помощь Горчаковым, занялись уборкой, а Юля, еще раз обойдя всю квартиру, попыталась было устроится в кресле у камина с книгой, но буквы прыгали перед глазами и никак не желали складываться в слова, имеющие хоть какой-нибудь смысл. Оставив это бессмысленное занятие, он отложила книгу в сторону и, откинувшись на спинку кресла, просто прикрыла глаза. Прохор сначала растопил печи, а теперь возился с камином, что-то ворча себе под нос, и вскоре в нем запылало яркое пламя и весело потрескивали сухие поленья. Обернувшись, денщик князя сочувственно вздохнул, глядя на молодую женщину:
— Да Вы не переживайте, барышня, все уладится, — тихо произнес он.
Услышав его слова, Тася хотела было поправить его, что никакая, мол, не барышня перед ним, а как есть барыня и его хозяйка, но почувствовала, как Жюли несильно дернула ее за руку и покачала головой, призывая к молчанию. Поздним вечером, когда она помогала хозяйке приготовиться ко сну, Юля сама завела разговор об этом недоразумении.
— Не надобно пока никому знать, что я замужем за князем, — тихо произнесла она. — Даже денщику его. Вернется Павел Николаевич, сочтет нужным — сам расскажет.
— Как скажете, барыня, — кивнула головой горничная, подивившись про себя странным причудам господ.
Дни в ожидании супруга потянулись однообразно и уныло. Сидеть в четырех стенах было невыносимо, и проснувшись как-то ясным морозным декабрьским утром, Жюли приняла решение развлечь себя хотя бы прогулкой по Михайловскому парку. Добравшись до места, девушка отпустила крытый возок и вместе со своей горничной ступила на заснеженную аллею. Тася держалась немного позади барыни, стараясь не нарушать ее уединения и задумчивости. Юленька медленно брела по аллее, глядя себе под ноги, пряча горящие от мороза щеки в роскошном лисьем воротнике нового салопа. Знакомый голос, раздавшийся вдруг за ее спиной, заставил ее вздрогнуть.
— Юлия Львовна, голубушка, неужто Вы?
Остановившись, Жюли нехотя обернулась и выдавила из себя вымученную улыбку.
— Добро утро, Александр Михайлович!
— Боже! Это и в самом деле Вы. А я уж думал показалось мне, — искренне обрадовался встрече Гедеонов. — Но куда же Вы пропали? Хотя не будем о том — весьма, весьма был огорчен, прослышав про Ваши неприятности.
— Ну, так или иначе, мои дела устроились, — вздохнула Жюли, опираясь на предложенную руку и продолжая прогулку в обществе директора императорских театров.
— Так это правда? — тихо спросил Гедеонов.
— Что именно? — вскинулась Юленька.
— Поговаривают, что Вы приняли предложение князя Шеховского, — заметил Александр Михайлович.
— Предложение? — похолодела Юля. Неужели кому-то стало известно обо всем?
— Предложение о покровительстве? — вопросительно приподнял бровь Гедеонов.
— Ах, Вы об этом! — облегченно выдохнула девушка. — Да, мы с Павлом Николаевичем пришли к соглашению.
— Вы не собираетесь вернуться на сцену? — поинтересовался Александр Михайлович.
— Увы, нет, — грустно улыбнулась Юленька, — Павел Николаевич весьма решительно настаивал, чтобы я оставила актерство.