Плетеный кожаный ремень скользнул вниз; он показался Керис таким ужасно тонким… Даврон привязал к его концу что-то… похоже, собственный оторванный рукав. Это увеличивало длину и позволяло Керис не поранить руки о стеклянные острия, которыми был усажен кнут. Рукав повис перед самым носом Керис. Девушка осторожно потянулась к нему… и тут сверху посыпались камешки и раздался треск. Веревка, на которой висела Керис, дернулась, вращение ускорилось.
По каньону раскатился чей-то крик:
— Даврон! Выступ крошится! Он не может выдержать твой вес! — Это был полный паники голос Скоу, который стоял на краю стены над Давроном. — Даврон, ради Создателя!..
Керис расслышала эти слова с поразительной ясностью, словно они засветились перед ней. Выступ не может выдержать вес Даврона. И еще и ее вес!
— Даврон! — снова раздался похожий на рев крик Скоу. — Дай руку!
— Обвяжи кнут вокруг запястья, Керис, — невозмутимо повторил Даврон.
Девушка снова услышала треск, увидела, как скала дрогнула, заметила проблеск страха на лице Даврона.
Скоу снова с отчаянием закричал:
— Даврон!
Со спокойствием, словно действовала не она, а кто-то другой, Керис вытащила нож из ножен на поясе. Так же спокойно она протянула руку к веревке, на которой висела, — и одним ударом перерезала ее.
Падая, она не издала ни звука.
Лишь полный невыносимого страдания крик Даврона заполнил каньон, — крик человека, который еще недавно считал, будто утратил способность ощущать боль.
Стоит начать углубленно исследовать священные тексты, и старательный читатель узнает, что Разрушитель, хоть чаще всего принимает человеческое обличье, не является существом в обычном смысле слова. Он — бог, и принимает форму по своему выбору. Он попросту — Хаос, так же как Создатель — Порядок. Карасма желает, чтобы мы видели перед собой иллюзию, и об этом нельзя никогда забывать, если желаешь понять его истинную природу.
— Даврон… Это бесполезно! — Скоу бросил на проводника озабоченный взгляд; его большое лицо прорезали морщины тревоги. — Она погибла. Даже если бы ей удалось выжить при падении, леу ее убила. Портрон говорит, что она все еще неспокойна, все еще пурпурного цвета. Такая леу убивает.
— Не обязательно. Просто в потоке — Разрушитель.
— Откуда ты знаешь?
— Я его чувствую. Как только Керис упала, я ощутил его присутствие. Он все это устроил намеренно.
— Тогда о чем, да будет проклят Хаос, ты думаешь? Должно быть, он уж очень хотел ее гибели, если пошел на такой риск — чуть ли не нарушил Закон, позволяющий ему существовать во вселенной…
— Она не могла погибнуть. Я не желаю в это верить. — Даврон натянул перчатки без пальцев, в которых обычно ездил, и проверил шнуровку сапог.
— Ну хоть поверь мне: скала, по которой ты собираешься спускаться, ненадежна. Выступ осыпался, не забывай. Вся поверхность утеса рыхлая и крошащаяся.
Даврон не обратил никакого внимания на слова Скоу.
Беспокойство меченого росло.
— Клянусь леу, хотел бы я, чтобы здесь был Мелдор! Даврон, получилось так, что наше товарищество разделено и мы с тобой в той его части, у которой нет ни вьючных животных, ни еды, ни палаток, да и воды очень мало. Где-то неподалеку рыщет Приспешник, лишившийся своего Подручного — ската: он наверняка жаждет отомстить. Мы не можем без тебя обойтись.
Даврон оторвался от сборов, повернулся к Скоу и сделал глубокий вдох:
— Сэмми, она услышала то, что ты сказал. Услышала и перерезала веревку. Ради меня. Ты это понимаешь? И теперь я собираюсь сделать кое-что ради нее. Что касается товарищества, ты вполне в силах присмотреть за ним, пока меня не будет.
— Даврон, если бы она этого не сделала, погибли бы вы оба. Проклятие, еще полсекунды — и ты свалился бы вниз вместе с уступом! Она пожертвовала своей жизнью ради тебя — а теперь ты собираешься пойти на смерть, хоть ничего этим не добьешься. Ее нет в живых, Даврон.
— Я знал бы, будь это так.
— Что заставляет тебя так думать? Что заставляет тебя думать, будто у тебя есть с ней какая-то связь и ты почувствовал бы ее смерть? Ты не мог сказать, пострадала ли она, даже когда она была жива!
Без всякого предупреждения кулак Даврона врезался Скоу в подбородок. От неожиданности меченый потерял равновесие и тяжело сел на землю.
Портрон и Квирк, с мрачными лицами слушавшие разговор, помогли ему подняться. Скоу, потирая подбородок, молча следил, как Даврон повернулся и подошел к краю утеса. Проводник постоял, глядя вниз, потом начал спускаться.
— Да будет проклят Хаос! — буркнул Скоу.