Керис постаралась не дать воли смеси страха и надежды, которая рванулась из глубин ее существа. Даврон, освободившийся от своего проклятия… Даврон, погибающий в ослепительной белой вспышке леу… Даврон, исчезающий вместе с Неустойчивостью…
— Ты не можешь так рисковать, — сказала она решительно. — Это слишком опасно.
Даврон горько рассмеялся:
— Керис, любовь моя, жить вообще для меня слишком опасно. Ты однажды согласилась с этим, помнишь?
Квирк, ничего не понявший из этого разговора, заморгал. Фавеллис, заметившая, как обратился к Керис Даврон, заинтересованно посмотрела на девушку.
— Но все-таки это очень захватывающая перспектива, — сказал Скоу. — Кто-нибудь должен вызваться добровольцем, чтобы… сгореть, так сказать.
— Поджариться — это будет точнее, — покачала головой Керис.
— А мне как раз сейчас стали очень дороги мои способности хамелеона, — поспешно сказал Квирк. — И мне как-то сразу сделалось безразлично, буду ли я когда-нибудь снова нормальным. Нет уж, спасибо: пусть никто не смеет сжигать ту землю, на которой я нахожусь.
— Мы могли бы для начала попробовать на Подручном, — предложил Даврон.
— Пожалуй, первый эксперимент, который мы проделаем, — сухо сказала Керис, — должен заключаться в выяснении, действительно ли мы можем вернуть земле стабильность. Нужно изготовить и сжечь еще одну карту, убедившись сначала, что в этом месте абсолютно никого нет.
Даврон просиял:
— О Создатель! Это самое обнадеживающее событие из всего случившегося с нами! Я с трудом могу поверить в такую удачу! — Он чуть не обнял Керис.
Мелдор улыбнулся и вернул всех к текущим делам.
— Керис не может изготовить здесь настоящую карту, так что чем скорее мы доберемся до Звезды Надежды, тем лучше. А потом мы сможем начать исследовать все возможности. Квирк, разбуди Корриан. Дита, вы обе тоже будете мне нужны в Шилде.
Женщина кивнула:
— Нам только нужно будет вернуться и свернуть лагерь, так что мы немного отстанем от вас. — Она встала и позвала собак. Фавеллис поднялась тоже, небрежным жестом отряхнув приставшую к одежде Диты землю. Та ответила ей ласковой благодарной улыбкой.
Прикосновение, которое длилось дольше необходимого, и ответная улыбка заставили Керис замереть на месте. Первой ее реакцией — плодом строгого воспитания — был шок, но он скоро сменился удивленным интересом. Размышляя над тем, что увидела, девушка испытала мимолетное сочувствие к Берейну. У Диты и Фавеллис все было так, как должно быть: никакого стыда, никакого карающего Закона — а значит, и никакой необходимости прятать их отношения.
— Поэтому-то их и изгнали, — сказал Даврон, прочтя мысли Керис. — Изгнали за то, что они любили друг друга. Разве не заслуживают эти женщины лучшей доли?
На следующий день путники достигли Расколотого. Поднявшись на холм, Керис впервые увидела Клык — слияние Расколотого и Извилистого. Два потока леу обвивались друг вокруг друга, взмывали вверх, рассыпаясь в вышине фонтаном сияющих оттенков цвета, и наконец снова устремлялись вниз дрожащими пальцами-лучами. Здесь было все — опасная зыбкость и переливающееся всеми цветами радуги очарование, неутолимая ярость и эфемерный блеск, — неприкрытая злобность Расколотого и легкая игривость Извилистого.
Керис снова ощутила притяжение леу — и испугалась.
— Энергия, — спокойно сказал ехавший рядом Мелдор, словно уловивший ее чувства. — Это просто энергия. Огромная сила, свободная и неудержимая, смешивается с непостоянством меньшей силы, и обе они непредсказуемы. Представь себе молнию. Она может убить человека, а может просто свалить с ног и заставить волосы встать дыбом. Леу иногда ведет себя так же. Думаю, что наш успех со Звездой Надежды отчасти этим и объясняется: мы можем работать с двумя такими разными формами леу — по-настоящему могучей и очаровательно игривой.
— До чего же красиво, — прошептала Керис.
— А еще очень страшно, когда ничего не видишь, — недовольно пробормотал Квирк; однако его раздражение было мимолетным. — Эй, Керис, — спросил он, — как я теперь выгляжу? — Он встал так, чтобы Керис видела его на фоне кипящей леу.
Девушка улыбнулась: Квирк неожиданно превратился в радужный столб, такой же яркий, как Клык.
— Дурачок, — нежно сказала она Хамелеону, — ты похож на разноцветный леденец, облепленный светлячками.
Потом она взглянула в другую сторону и побледнела.
— Нет, — успокоил ее Даврон, прежде чем девушка в панике подняла тревогу, — это не Приспешники, а стражи Звезды Надежды. Наши Защитники, если хочешь. Видишь? К их пикам привязаны флажки: белые с золотом, цветов Санстрима, одной из деревень. И у них зеленые воротники — отличительный знак стражей.
— Но ведь с ними не обычные собаки — это Подручные! — Ни один нормальный пес не имел таких устрашающих клыков и не двигался с такой хищной грацией.
— А почему бы нам тоже не приручать Диких? — возразил Даврон. Его скрежещущий голос оказался способен звучать удивительно мягко: Даврон уловил панику Керис и постарался успокоить девушку.
— Но Закон запрещает такое! — воскликнула Керис и тут же поняла глупость сказанного. В Звезде Надежды все было против Закона.