— Благородный? Даврон Сторрийский. Я поспрашивал о нем после первого визита нашего добродетельного законника. Сторре… с ним тоже связано что-то странное. Он был Защитником, перед ним открывалась многообещающая карьера — и вдруг он все бросил, оставил жену и детей и отправился в Неустойчивость. Как и говорит Портрон, он иногда появляется в качестве проводника — насколько я понимаю, парень он умелый, что делает данное его путешествие особенно загадочным. — Рагрисс начал загибать пальцы, перечисляя случившиеся с товариществом несчастья: — Сын курьера стал меченым, молодой Благородный предался Разрушителю, старая шлюха лишилась руки, девицу сбили с пути истинного, среди членов товарищества оказался Приспешник, на них неоднократно нападали Дикие, под девицей обрушился мост, так что она упала и была изувечена, — о чем все это говорит нам?
Килри спокойно повела бровью:
— О том, что им выпало трудное путешествие. Рагрисс не обратил внимания на ее легкомыслие.
— О том, что Разрушитель необыкновенно заинтересовался именно этим товариществом.
— Или одним его членом. — Килри начала полировать ногти столой.
— Именно. Но кем? Эдионом? Давроном? Девицей Керевен? И почему?
— Может быть, Эдионом. И как насчет девчонки Керевен? Палатка у нее испаряется, она падает с огромной высоты и остается в живых, только получает странное увечье… Все это очень загадочно. Да, и вот еще что: каков интерес Портрона во всей этой истории?
— Ошалевший старый дурак! Кинулся на защиту чего-то, что считает добродетелью в опасности! На девчонке явно клеймо негде ставить — связалась с этими любителями леу. Вот это меня беспокоит, Килри. То, что они используют леу, имею я в виду. Церковница задумалась, и на лбу ее прорезались морщинки.
— Но почему?
Рагрисса охватил гнев: Килри задала вопрос ради каких-то своих тайных целей.
— Ты прекрасно знаешь почему! Потому что это мерзость! Потому что это дает людям определенные… определенные возможности, используемые во зло! Мы все знаем, как это делают Приспешники, — а Портрон только что рассказал, что Эдион сумел заставить его молчать об увиденном — по крайней мере какое-то время. Использование леу подрывает Порядок. Будь оно все проклято, ты только подумай, какой вред может причинить человек, если вдруг начнет разбрызгивать леу в Постоянстве!
Уголки губ Килри тронула легкая улыбка.
— Короче говоря, ты боишься того, что Эдион может делать с леу.
— Проклятие! Конечно!
— Ты всегда смотрел на него снизу вверх.
— Опять ты меня шпыняешь, Килри! Пожалуйста, я готов сказать это вслух, если уж ты так хочешь: Эдион меня пугает. Я не знаю, чего он добивается. Не могу себе представить, чтобы он когда-нибудь предался Карасме, но он и не на нашей стороне, и он опасен. — Плечи Рагрисса поникли. — Хотел бы я знать, что он затеял?
— Он отправился в Звезду Надежды, — спокойно ответила Килри. — Дружок Портрон только что тебе об этом сказал.
Рагрисс в раздражении хватил кулаком по подлокотнику кресла:
— Как может эта Звезда Надежды существовать, Килри? Как возможно создать поселение в Неустойчивости?
— Строят же люди станции. — Женщина покачала ногой, любуясь изящным изгибом стопы и элегантностью туфельки.
— Да, но только там, где существуют неизменные точки, — а это всегда очень небольшая территория, к тому же уменьшающаяся с каждым годом. И еще: жителям станций остается только надеяться, что поток леу не повернет в их сторону. Ты знаешь, что станция между Четвертым и Седьмым Постоянствами в прошлом месяце исчезла за одну ночь вместе с четырнадцатью людьми? Просто исчезла в новом потоке леу, которого не было еще накануне. Да будет проклят Хаос, Килри, как может человек построить там что-то долговечное?
— Ну, сейчас для нас важно не как, а почему и где. Мы должны найти это место. Для решения проблемы следует привлечь все ресурсы церкви. — Равнодушие церковницы внезапно исчезло; теперь напротив Рагрисса сидела женщина, похожая на стальной клинок, отточенный годами интриг. — Мы позволили Эдиону-Мелдору сделать из нас посмешище, Рагрисс. Он умудрился у нас под носом создать эту свою Звезду Надежды, и мы слишком долго не обращали на него внимания. Я считаю, что он намерен использовать ее как базу для нападения на нас. Могу тебе сказать, чего он хочет: он хочет власти, он хочет не меньше, чем подчинения церкви.
— Откуда ты можешь это знать?
— Я знаю Эдиона.
— Сомневаюсь, — едко заметил Рагрисс. — Если бы ты знала Эдиона, ты не пыталась бы его соблазнить. — Взгляд, который бросила на него Килри, мог испепелить человека на месте. — О да, — продолжал Рагрисс, — мне известно, почему ты так его ненавидишь: он ущемил твою гордость. Ты вела себя как дура, Килри. Эдион был, а возможно, и остается аскетом. Он всерьез воспринимал свои обеты и не спал с женщинами. С мужчинами, кстати, тоже. Впрочем, думаю, что именно это тебя и привлекало. Ты всегда находила удовольствие в том, чтобы нарушать запреты, верно?