— Ну, в общем, — сказал я, — я смотрел, как восходит солнце, и жалел, что не могу запечатлеть это мгновение. Фотографии не годились — восход солнца никогда не выглядел столь зрелищно на пленке. И в конце концов я понял, что восход солнца — не мгновение. Это целое событие. Его невозможно запечатлеть, поскольку картина постоянно меняется: стоит моргнуть — и солнце уже сдвинулось, а облака клубятся по-другому. Постоянно что-то новое. И мы с то бой, Меган, не мгновения, а события. Говоришь, можешь ока заться не той, кем была год назад? А собственно, кто остается тем же? Мы меняемся, подобно клубящимся облакам и восходящему солнцу. Во мне умерли одни клетки и родились другие. Изменился и мой разум, и я больше не испытываю того трепета от убийства эпиков, какой испытывал ко гда-то. Я не тот же самый Дэвид. И тем не менее я — это я. — Я посмотрел ей в глаза и пожал плечами. — Я рад, что ты не та же самая Меган. Я не хочу, чтобы ты оста валась той же самой. Моя Меган — восход солнца, постоянно меняющийся, но неизменно прекрасный.
В глазах ее проступили слезы.
— Это… — Она судорожно вздохнула. — Просто слов нет. А я-то думала, ты совсем не дружишь с метафорами.
— Ну… знаешь, как говорится, — улыбнулся я, — даже неработающие часы два раза в сутки показывают правильное время.
— Собственно… в общем, не важно. Спасибо.
Она поцеловала меня. Ммммм…
Чуть позже я выбрался из отведенного мне жилища, провел рукой по всклокоченным волосам и отправился на поиски какого-нибудь питья. В другом конце коридора трудился Коди, доделывая крышу убежища с помощью кристаллизатора, который дал нам Ночной Сокол. Устройство на поминало мастерок, которым разравнивают бетон или шту катурку. Стоило провести им по поверхности из соли — и кристаллическая структура разрасталась, создавая новый слой. С помощью прилагавшейся к устройству перчатки можно было придать соли любую форму, пока та не успела затвердеть.
Мы назвали это устройство «Германом». Вернее, «Германом» назвал его я — ничего лучше никому в голову не пришло. С его помощью мы за две ночи вырастили в переулке целое здание поверх большой соляной глыбы, уже выросшей здесь раньше. Она находилась на северном краю города, продолжавшем расти, так что наполовину законченное сооружение не выглядело чем-то странным.
Почти достроенное убежище уходило ввысь на три узких этажа. В некоторых местах я мог, вытянув руки, дотянуться до обеих стен. Снаружи мы придали ему вид такой же каменной глыбы, какие можно было встретить в разных местах города, так или иначе решив, что надежнее будет построить себе укрытие собственными руками, чем перебираться в один из домов.
Я спустился по крутым ступеням из розовых кристаллов на следующий уровень, в кухню, — по крайней мере, туда, где стояли электроплитка и бак с водой, а также несколько небольших приспособлений, получавших электричество от снятой с джипа энергобатареи.
— Ну как, закончил разбирать вещи? — спросила Миззи, проходя мимо с кофейником.
Я остановился на нижней ступени.
— Гм… — На самом деле я так ничего и не закончил.
— Что, чересчур увлекся лобзаниями? — усмехнулась Миззи. — Как ты понимаешь, дверей тут нет, так что все прекрасно слышно.
— Гм…
— Угу-у-у. Жаль, что нет никаких правил, запрещающих членам команды близкие отношения и все такое, вот только Проф никогда бы их не ввел, учитывая его штучки-дрючки с Тиа.
— Штучки-дрючки?
— Вряд ли тебе стоит повторять это слово. — Она протянула мне чашку кофе. — Тебя хотел видеть Абрахам.
Отставив в сторону кофе, я налил себе воды. Никогда не мог понять, почему люди пьют эту дрянь, напоминавшую кипяченую грязь с земляной пенкой.
— У тебя остался мой старый мобильник? — спросил я Миззи, которая начала подниматься по лестнице. — Тот, что сломал Разрушитель?
— Угу, только он совсем разбит. Я оставила его на запчасти.
— Найди его, ладно?
Она кивнула. Я спустился на нижний этаж, где мы сложили бо льшую часть наших припасов. В одной из двух имевшихся там комнат сидел на корточках Абрахам, освещением которому служил лишь мобильник: на верхних двух этажах имелись потайные световые люки и окна, но сюда их свет не доходил. Мы соорудили верстак из каменной соли, и Аб чистил теперь на нем оружие всей команды.
Большинство из нас готовы были заняться этим сами, но отчего-то радовала сама мысль, что твое оружие про верил Абрахам. К тому же мой «готшальк» был не просто охотничьей винтовкой, — учитывая наличие электронного магазина, усовершенствованного прицела и подключавшей ся к мобильнику электроники, я мог самостоятельно провести лишь поверхностный осмотр. Ведь уметь намазать хот-дог кетчупом совсем не значит, что ты с тем же успехом сможешь украсить торт. Так что пусть лучше этим занимается специалист.
Кивнув мне, Абрахам махнул рукой в сторону своего рюкзака, который стоял неподалеку на полу, не распакованный до конца.
— Я кое-что тебе принес, пока ходил к джипам.
Мне стало любопытно. Подойдя ближе, я пошарил в рюкзаке и извлек из него череп.
