Звезда по имени Алголь полностью

Оказывается, знаменитым можно стать за один час! За один урок.

Когда географичка в шестом «А» начинала рассказывать про оболочки Земли и про космос, Димка Калганов ещё носил прозвище Калган и был не слишком заметным в классе.

— Какие звёзды вы знаете?

— Полярная.

— А ещё?

Даже завзятые отличники медлили с ответом. И вот тут-то Калган решительно поднял руку.

— Молодец, достаточно, — пыталась остановить его учительница после того, как он выпалил с десяток названий. Но Димка уже перешёл на галактические туманности, «чёрные дыры» и взрывы «сверхновых».

— Да у нас завёлся Галилей! — насмешливо выкрикнул с задней парты Мишка Лихов, главный хохмач и задира в классе.

Учительница улыбнулась. И всё же прервала Калганова, иначе он проговорил бы целый урок. Видно было, что она сама удивлена астрономическими познаниями шестиклассника, и после звонка, выходя из класса, задумчиво покачала головой: «Ну и ну»!

После урока, когда Димку почтительно окружили ребята, его уже называли Галилеем. А Димка, блестя глазами, всё рассказывал о космосе и звёздах. Он особенно старался, потому что среди слушателей находилась Оля, самая симпатичная, по мнению Димки, девочка в классе, имя которой он произносил про себя, как долгий выдох: «О-о-оля!».

Оля слушала его внимательно и даже задала вопрос.

— В одной фантастической книжке, — сказала она, — мне встречалось красивое название звезды — Алголь. Скажи, есть ли такая звезда?

Димка на секунду задумался.

— Есть, — ответил он. — Это — переменная звезда из созвездия Персея.

— А что значит «переменная»? — спросили одноклассники.

— У неё перемены, как у нас, вот она и переменная, — с притворно важным видом заявил Мишка Лихов.

Димка стал рассказывать про переменные звёзды, про то, как они периодически меняют свою яркость, и Оля смотрела на него с восхищением.

Когда же они вышли из школы — Димка и ещё пять или шесть ребят (и среди них Оля), — все невольно посмотрели на небо. Стояли сумерки, и в промежутках между фонарями проглядывали первые звёздочки.

— Ну и где там твой Люголь? — с ухмылкой повернулся к Калганову Мишка Лихов. — Или Глаголь?

— Алголь, — поправил его Димка.

— Правда, Дим, покажи, — попросила Оля, коснувшись Димкиной руки.

— Хорошо, — кивнул Галилей, хотя он помнил, что в это время года и суток созвездие Персея едва приподнимается над горизонтом. — Надо только найти открытое место.

— Знаю я одно местечко, — заявил Мишка. — Айда за мной!

Шли они долго, пока не очутились на окраине городка, у пустыря. Было уже довольно темно, прохладно и тихо.

— Боже, сколько звёзд! — прошептала Оля, запрокинув голову.

Даже Димке показалось, что звёзд сегодня больше, чем всегда. Небо здесь было просторным, чистым, и каждая звёздочка сияла изо всех сил, словно стараясь обратить на себя внимание.

Шурша травой, они обошли старый нежилой пятиэтажный дом с тёмными окнами. Димка остановился, повернулся в одну, в другую сторону и наконец уставился в одну точку. Одноклассники почтительно ждали.

— Господин Галилео Галилей, — прервал общее молчание Мишка Лихов, — не изволите ли взглянуть в телескоп? — и, давясь от смеха, он пнул носком ботинка обрезок водопроводной трубы, валяющийся под стеной дома.

— Кончай, — шикнули на него другие, но чувствовалось, что им тоже смешно.

— Деревья мешают. Видна только гамма Персея, — проговорил Димка и снова прицелился взглядом в дальний край пустыря.

Оля стояла с ним рядом, так что он слышал её дыхание.

— Синьор Галилей! — опять раздался возглас Лихова.

Все обернулись и разглядели Мишку, болтающегося на нижней перекладине прикреплённой к стене пожарной лестницы.

— Синьор Галилей! Почему бы вам не взобраться на крышу? Оттуда самый лучший обзор! И мощно раскачавшись, Мишка спрыгнул на землю метров на пять вперёд.

— Ну что? — энергично дыша, проговорил он. — Слабо на крышу влезть?

Димка посмотрел на лестницу, уходящую как будто в самое небо, и ничего не ответил.

— А тебе не слабо? — спросил Мишку кто-то из ребят.

— Мне?! А мне-то зачем? Нужен мне этот ваш Алкоголь! — И довольный своей шуткой, Мишка громко захохотал.

Глядя на него, Димка вдруг ощутил себя «белым карликом» (есть такие звёзды), рядом с которым сиял «красный гигант».

Звезду они так и не увидели. Оля сказала, что уже поздно и ей пора домой. Мишка продолжал зубоскалить. Другие тоже посмеивались, уже не питая к Галилею прежнего уважения. А самому Димке впервые в жизни небо показалось однообразным и скучным.

С того дня звёздные каталоги, книги с планетами и туманностями на обложках лежали на Димкином столе неоткрываемыми. «Чего стоят все мои познания, — с горечью думал Димка, — если я не способен залезть на крышу, чтобы найти звезду Алголь?..»

Всякий раз, проходя по улицам, он стыдливо, как бы исподтишка, присматривался к тем домам, что были оснащены пожарными лестницами. Неизменно вид этих лестниц вызывал у него лёгкое головокружение.