–О... ох... подожди, он рот открыл, наверно воды хочет...
–Да оставь ты этого ублюдка, не подохнет небось!
–Каин, отойди. Вот так... Ну зачем же выплёвывать, не хочешь воду – вот тебе бульончик. Глотай, мой маленький. Ох, несчастье ты на мою голову!
–Не только на твою... Ну, накормила?
–Да... накормила.
–Тогда иди же наконец сюда, тоже мне, мать нашлась!
Тейнар внимательно разглядывала маленького, необычайно худого и осунувшегося дракончика. Малыш сидел на краю утёса, спиной к ней; тонкий хвостик подрагивал, перепончатые ушки были прижаты к голове. Верный признак болезни.
–Его осматривали все целительницы в наших краях, – густым голосом заметил Трогг, мощный серо-золотистый дракон преклонного возраста. Десять драконесс, составлявшие его прайд, столпились поодаль и жадно следили за каждым движением гостьи.
–Симптомы? – тихо споросила Тейнар.
–Он не спит уже две декады, по ночам плачет, иногда кричит. Однажды... – Трогг понизил голос – ...я проснулся ночью и застал его скрюченным, в позе эмбриона. Мы все перепугались, а Тари, когда очнулся, ничего не помнил.
Дракон нерешительно тронул Тейнар за крыло.
–Спаси его... – тихо сказал Трогг. – Пожалуйста. У меня было много детей, но Тари совсем другой. Он... словно не от мира сего. Раньше, до болезни, у него случались видения, как у целительниц, а сейчас, я думаю, он совсем ушёл в свой мирок, замкнулся там от реальности...
–Это называется аутизм, – негромко ответила Тейнар. – Среди нас, обладающих Даром, такое происходит сплошь и рядом, особенно в раннем возрасте. Это пройдёт само.
–Но он же страдает! – Трогг хлестнул себя хвостом. – Я не особенно силён в эмпатике, но даже я чувствую его волны!
–Да... – драконесса с болью зажмурилась. – Он страдает. Я попробую, Трогг. Применю всё, что знаю.
–Но?... – золотой дракон тревожно приподнял хвост.
–Но это не болезнь, – Тейнар опустила голову. – Это лишь пробуждение Дара. Я прошла сквозь это, все мы прошли сквозь это, а Тари... – она вздохнула. – ...он мужчина, Трогг. Мало кто из драконов выдерживает пробуждение Дара.
Крылатый нахмурился.
–Я не слышал об этом.
–Об этом не говорят без нужды, – сухо ответила Тейнар. – Проследи, чтобы и дальше не говорили.
Трогг медленно кивнул.
–Хорошо, целительница.
–Мы с Тари должны удалиться в пустыню, – Тейнар сверкнула глазами. – Никакой слежки, иначе я лишу всех вас дара Вызывать.
Дракон отпрянул. Затем, через силу, кивнул. Тейнар молча отвернулась и подошла к ребёнку.
Внутренним оком она ясно видела ауру малыша. Не особенно сильная, аура тем не менее была чёткой и вполне сформированной, что для шестилетнего дракончика означало исключительную цельность, завершённость Дара. У самой Тейнар в этом возрасте аура была вихревой, многонаправленной...
«Но Тари – дракон. У них всё иначе» – вспомнила драконесса. Тяжело вздохнув, она опустилась на тёплые камни рядом с малышём.
–Эй, Тари, – весело позвала Тейнар. – Привет.
–Доброго неба, – грустно ответил дракончик. Усталость и боль в его голосе ранили слух.
–Я целительница из южной дельты, меня пригласили специально ради тебя.
–Я знаю, Тейнар – Тари повернул к ней изумрудные, налитые кровью от недосыпания глаза. – Я умру, ведь правда?
Драконесса содрогнулась.
–Нет, – сказала она твёрдо. – Не пройдёт и декады, как ты выздоровеешь.
Маленький дракон медленно опустил голову.
–Я не уверен, что хочу этого, – ответил он едва слышно. – Наверно, я уже не смогу жить без них.
«Так и есть!» – Тейнар дёрнула хвостом.
–Без кого, Тари? – спросила она осторожно. И даже не заметила, что перестала дышать в ожидании ответа.
