София Керман из
Курдо Бакси в последний раз попытался откреститься от спора о двойном авторстве, обратившись к теории о Шекспире — Фрэнсисе Бэконе: «Произведения Шекспира были написаны почти 400 лет назад, и спор об их подлинном авторстве тянется до сих пор. Многие считают, что это была его жена. Однако в случае Стига автором романов «Миллениум» был именно он. Особый стиль, заметный во всем, что он когда-либо делал, присутствует и в книгах трилогии. Единственное, что я хочу сказать об этом стиле: он лучше подходит для романов, чем для новостных статей».
В интервью «Экспрессен» Ева Габриэльссон объяснила, что ее сотрудничество с Ларссоном во время работы над «Миллениумом» сводилось к «поиску ошибок в тексте и обсуждению».
«Он был сложным, блестящим и многогранным человеком, — говорит Ева Гедин из издательства «Норстедс». — Многие шведы знали о его отважных разоблачениях экстремистских организаций. Он мог выводить противников из себя и совершенно не боялся наживать врагов. Впрочем, большинство из них тщательно выбиралось, а что касается его друзей и коллег, они расстраивались из-за того, что Ларссон предъявлял своему организму чересчур завышенные требования».
Гедин говорит о покойном писателе со смесью восхищения и сожаления. «Я обратила на него внимание благодаря рекомендации другого журналиста, который позвонил мне и сказал: «Ты знаешь Стига как журналиста и антифашиста, но известно ли тебе, что он великолепный писатель? Ты просто обязана прочесть его роман!» Так мы узнали о «Девушке с татуировкой дракона».
Когда я его прочла, то немедленно предложила Сти-гу контракт на три книги. Он отреагировал довольно спокойно; он вообще был на удивление тихим, стеснительным человеком во всем, кроме одной-единственной области. Он гордился только своей удивительной работоспособностью. Стиг мог детально и обстоятельно рассказывать, как редактирует журнал, стремительно выдает миллионы букв, пишет несколько глав и делает за сутки то, на что другим требуется неделя. Но все это ему прощалось, поскольку он не превозносил себя сверх меры».
В интервью передаче «Мир» на радиостанции Пиар-ай Ева Гедин приводит интересные сведения о жизни и смерти Стига Ларссона. Она рассказывает о том, как впервые получила неопубликованные рукописи: «Мы были очень рады, поскольку отчаянно нуждались в новом детективном писателе и понимали, что в наших руках оказалось настоящее сокровище». Говоря о распространении информации о книгах, она отмечает: «Повсюду, где бы мы ни оказывались, люди обсуждали романы Стига; идя за продуктами, мы слышали: «Ты читал этого нового писателя — Стига Ларссона?»» Соглашаясь, что успех романов во многом связан с их необычной героиней Лисбет Саландер, Гедин так объясняет успех этого уникального персонажа: «Она супергерой. В детективах вы ничего подобного не видели. Она невероятный человек. Умная… и мстительная».
Ларссон рассказывал Еве Гедин, что замыслил Саландер как взрослую версию классической детской героини Пеппи Длинныйчулок.
Казался ли Ларссон героической фигурой тем, кто его знал? «Он был настоящим героем, — соглашается Ева Гедин. — Он делал свое дело и не стремился к личной славе. Возможно, кто-то назовет преследование этих опасных организаций безрассудством, но я, как и многие другие, восхищалась Стигом. Конечно, ради этого чем-то приходилось жертвовать — например, своим здоровьем. Но это не значит, что он разрушал сам себя. До успеха «Девушки с татуировкой дракона» Стиг уже был влиятельным и важным человеком; например, он очаровал бывшего министра по иммиграции Мону Салин, которую многие считали вероятным будущим премьером Швеции. Кроме того, он проводил консультации по тактике ультраправых группировок во Франции, Германии и даже в Скотленд-Ярде».
Шведские и английские издатели Ларссона готовы разрушить еще один миф: что Ларссон не увидел подлинной славы своих книг, не говоря уже об их финансовом успехе. «Стиг знал, что он успешный писатель, — говорит Гедин. — Друзьям было приятно видеть, как он тихо наслаждается своей второй карьерой».
