Звезда полынь полностью

Санитар. Слава, значит? Ну-ну. Меня — Толяном, если что. Медбратана нашего — Серегой… Ты, я смотрю, вроде, ничего, в норме. Глаз у меня на придурков наметанный. Косишь под психического?

Вячеслав. Да нет. На экспертизу направили.

Санитар. На дно ложишься? Ясненько. От военкомата? Или от ментовки?

Вячеслав. От ментовки.

Санитар. Чего не поделили?

Вячеслав. На тротуаре не разошлись, узким показался.

Санитар. Свой, значит, земеля.

Вячеслав вдруг внимательно всматривается в Санитара.

Санитар (с беспокойством). Ты чего?

Вячеслав. Показалось… На мента похож, который меня бил.

Санитар. Крестись, если кажется… Вообще-то у меня там есть братан сродный… Закурить нет?

Вячеслав. Пока нет. Не научился.

Санитар. Ясно. Здоровеньким помрешь. Ну, отдыхай. Завтра, наверное, уже на работу, конверты клеить.

Санитар уходит

Вячеслав (вслед ему). Конверты так конверты, нам один черт.(Закончив застилать постель, кладет под подушку книгу, садится на койку. Рассматривает соседа, 2 больного, легонько трогает его за плечо). Извините, пожалуйста, как вас зовут? (Поскольку 2 больной продолжает оставаться неподвижным. Вячеслав трясет его за плечо сильнее). Извините, как вас зовут?

2 больной (встрепенувшись, глухим голосом). Зачем? Не все ли равно?

Вячеслав (чувствуя себя неловко). Да просто, по-соседски… Познакомиться хотелось… Вы в самом деле стихи пишете?

2 больной. Какие стихи, помилуйте! Писал, да, в свое время.

Вячеслав. Почитайте, а?

2 больной. Пожалуйста. Из того, что помню. Сейчас… (Напряженно вспоминает). Извините, давно не читал… Вот! (Читает тихо).

Не правда ли, бред сивой кобылы, а?

Вячеслав. Помилуйте, да это же прекрасно!.. Можно еще?

2 больной (слабо смеется). Пожалуйста! (Читает уже охотнее и оживленней).

Вячеслав (возбужденно). «И медом снов запахло утро» — как здорово! Какой модерн! Это же прекрасные верлибры, поверьте!

2 больной (сдержанно). Спасибо.

Вячеслав. Я ведь тоже пишу!

2 больной. Почитаете?

Вячеслав. Ой, да мне стыдно! Была б гитара — я б лучше вам спел. Давно их писали?

2 больной. Да. Лет тридцать назад.

Вячеслав. Как? Тридцать лет назад? Вы — один из зачинателей современного свободного стиха?

2 больной. Да, до меня, пожалуй, разве что Ксюша Некрасова так работала. Чудом избежала моей судьбы. Только потому, наверное, что мыла полы литгенералам, успела рано умереть и ее не приняли всерьез. И жила не в провинции.

Вячеслав. А теперь — знаете? — только ленивые не пишут верлибров!.. А я-то подумал, вы сумасшедший — так тихо сидите!

2 больной. Притворяюсь. Так легче. Ужасно боюсь молодых людей — они такие нынче агрессивные.

Вячеслав. А почему вы здесь?

2 больной. Так за верлибры и сижу — посчитали шизофреником.

Вячеслав. И давно вы тут?

2 больной. Ой, давно. Я ведь в свое время внутренним диссидентом был. Грехи молодости. Здесь кормят. Поверите ли, у меня никого нет, я ничего не умею. Жизнь прошла. Боюсь отсюда уходить.

Вячеслав. Вы и сейчас пишете?

2 больной. Ну что вы! Кончилось все. Так, стараюсь иногда записать по памяти, что было, когда бумагу найду. Голову освобождаю. Записываю и раздаю — может, что-нибудь сохранится? Знаю, что выкидывают…

Вячеслав. Я вам помогу! Только выйдем отсюда — обязательно помогу и стихи устроить, и с жильем — вы будете жить у меня!

2 больной. Спасибо, мой юный друг, только едва ли получится.

Вячеслав. Нет-нет, обязательно получится! Вас тут лечат?

2 больной (хихикает). Дают антидепрессанты. Но я (шепчет)симулирую: я их тихонько в рукав, воды глоточек сделаю, и все…

Торопливо входит Санитар, зорко оглядывает палату.