— В точку, Малой, — подтвердила Ксения: мой анекдот ее совершенно не рассмешил. — Монолит никогда не исполнит желание сталкера так, как тот его формулирует. Всегда пошутит. Захочет сталкер много-много денег — и Монолит сведет его с ума, и безумный сталкер будет бродить по Зоне, собирая разный мусор, который будет принимать за деньги и слитки золота. Загадает сталкер исцеление от смертельной неизлечимой болезни, и Монолит просто убьет его или превратит в камень. Однако желание считается как бы исполненным, и Монолит получит новый прилив силы, и Третий взрыв станет ближе.
— Откуда ты это знаешь?
— Я возглавляю в СБУ секретный отдел, который уже семь лет занимается Зоной вообще и Монолитом в частности. И мы узнали о Монолите многое, уж поверь. Но это, как ты понимаешь, государственная тайна.
— Достали меня ваши тайны, — я провел рукой по горлу. — Ладно, черт с вами. Как говорится: влез в говно — не морщи нос. Чего хотите от меня?
— Твой артефакт. С тобой или без тебя. С тобой лучше, ты у нас у храмовников на хорошем счету.
— Ты хочешь, чтобы я загадал желание?
— Загадывать желание буду я. А ты будешь следить, насколько точно Монолит его выполняет, нет ли…. Разночтений. И предупредишь, если возникнет непонимание.
— А что мне с этого будет?
— Жизнь, Саша. Ты уйдешь со станции живой. И с моей благодарностью в активе.
— Похоже, выбора у меня нет.
— Конечно, нет. — Ксения наградила меня улыбкой, но эта улыбка показалась мне мерзкой. — Будем считать, что мы договорились, так?
— Не так! — ответил за меня мужской голос.
Полыхнула синеватая, похожая на фотографический блиц, вспышка, ослепив меня, потом еще одна, еще и еще. Раскатисто бухнула СВД — один раз. И стало тихо. Так тихо, что я, казалось, слышу шорох волос, шевелившихся у меня под шапкой.
Потом я понял, что стою один среди трупов. Ксения, Мамонт, прочие сталкеры — все были мертвы. Ксения лежала у моих ног, и вокруг ее головы расплывалась черная лужа. Комбинезон Мамонта дымился на груди. Сталкер с СВД свалился с подоконника и лежал, уткнувшись простреленной головой в кучу рюкзаков. Еще один упал в костер, и запах горелой кости становился все удушливее. А у лестницы, прислонившись к перилам, сидел, широко раздвинув ноги, Шершень. Рядом с ним лежала гаусс-пушка — та самая, что дал мне Диакон.
— Блин! — Я наконец-то вышел из ступора, бросился к монолитовцу. — Шершень? Живой?!
— Все-таки успел выстрелить…падла, — прошептал монолитовец. — Ты… не ранен?
— В полном порядке. Ты как… когда?
— Увидел свет. Слышал… разговор. Все верно, Малой. Все верно…
— Шершень, ты чего?
— Саня я… тезка.
— Я…я тебе помогу. Твоих сейчас вызову. Ты это… держись!
— Поздно, — на губах Шершня выступила кровь, струйкой побежала по подбородку. — Иди в лабораторию… Портал перед фасадом… четвертого энерго… блока. Декодер у меня в… сумке. Доделай…
— Саня! Саня!
Монолитовец посмотрел куда-то вверх, мимо меня, вздохнул, как человек, доделавший наконец тяжелую работу — легко и удовлетворенно, — и миг спустя я понял, что Шершень больше не дышит. Мне осталось только закрыть ему глаза.
— Ах ты, жизнь говеная! — вырвалось у меня. — Эх, Саня, Саня…
Не помню, сколько я стоял на коленях у тела Шершня. Может, минуту, может час — потерялось у меня после всего случившегося чувство времени. А потом где-то далеко на станции снова послышалась стрельба — палили плотно и яростно, будто пытались наверстать упущенное. Я очнулся и полез монолитовцу в сумку.
Там лежал прибор, похожий на выносной жесткий диск для компьютера. Наверное, это и был тот самый декодер.
— Слушаюсь, командир, — сказал я, глядя в безмятежное спокойное лицо Шершня. — Уже иду.
Прежде всего, я убрал с тлеющих углей труп, потом вспомнил о костюмах в ящике. Бронекейсы с натовскими чудо-костюмами были заперты кодовыми замками, и кодов я, понятное дело, не знал. Поэтому поступил проще: взял гауссовку и выстрелил в упор прямо в замок одного из кейсов. Костюм был из какого-то неизвестного мне светло-серого мелкоячеистого материала, очень легкий и гибкий. Вся система жизнеобеспечения «Ланселота» была упакована в поясную сумку, удобно сдвинутую на поясницу. Кроме комбинезона в чемодане оказался шлем с тонированным забралом, пара перчаток и запечатанная в пластик толстая книжка — видимо, инструкция по эксплуатации. В английском я полный ноль, поэтому читать и не пытался, просто полистал, разглядывая в свете фонарика картинки. Кое-что я понял: все системы «Ланселота» управлялись с мини-компьютера, встроенного в левый рукав. Правда, там все на английском, но ничего, с Божьей помощью разберусь. Что самое интересное — на «Ланселоте» оказались два контейнера для артефактов. Серьезно готовился Лоулесс к походу на ЧАЭС, все предусмотрел, кроме одного.
Кроме предательства.