Впереди раскинулся большой ухоженный сад — цветочные клумбы, ряды кустов и деревьев и чистые, выложенные белым камнем дорожки между ними. Дальше за садом ширился океан. Где-то за этими водами ее ждал дом…
Эви глубоко вдохнула северный ветер и закрыла глаза, представляя, как далеко впереди и внизу волны разбиваются о камни, и, кажется, даже слыша крики стрикстеров. Эта часть замка была как на ладони, когда они подплывали к Эфрии, — она выступала вперед и возвышалась над крутой отвесной скалой, словно вырастая из нее. Значит, за садом обрыв, и на море отсюда можно только смотреть, но нельзя прикоснуться к нему. Иллюзия свободы.
Эви открыла глаза и сделала глоток розового вина, не чувствуя вкуса. Если хоть что-то в этой жизни еще находится в ее власти — она не позволит сделать несчастными еще двух сестер. От этой мысли ей стало немного лучше. А может, от прохладного ветра и тепла, разлившегося внутри. Эви допила вино, поставила на столик кубок и прошла к перилам. Платье облепило фигуру, ветер подхватил влажные волосы и отбросил назад. И впервые за много дней ее разум очистился, а мысли улеглись. Впереди больше не было неизвестности. Лишь ясная цель.
Когда рабыни вернулись, она все еще стояла там. Босая на каменном полу, растрепанная и с горящими щеками. Девушки нерешительно остановились в дверях на террасу, когда Эви обернулась. Она заметила, как они держатся за руки, ожидая своей участи. В их больших темных глазах застыла тревога.
— Идите сюда, — позвала Эви. — Правда, красивый вид?
— Да, госпожа, — ответила Морэн, останавливаясь рядом с ней.
Кажется, они не разделяли ее эмоций, но Эви к этому и не стремилась.
— Передайте своему мастеру над рабами, что вы останетесь со мной.
— Спасибо. — Линэль схватилась за каменные перила, будто до этого собиралась упасть. — Обещаю, вы не пожалеете!
— Можете идти.
Прежде чем уйти, они зажгли лампы, навели порядок и принесли ей накидку. Эви не стала отказываться.
Простояв на длинной террасе до появления Северной звезды, она вернулась в комнату, сбросила с себя все и легла в постель. Она боялась, что будет ворочаться до глубокой ночи, но заснула, как только голова коснулась подушки.
***
Утром Эви открыла глаза и первым делом увидела рабыню, распахивающую занавески.
— Вы проснулись, госпожа! — Это оказалась Линэль. — Простите, что не пришли вчера подготовить вас ко сну, мы переезжали в новые комнаты, а когда вернулись, вы уже спали.
— Я сама в состоянии лечь спать, — пробормотала Эви и натянула одеяло повыше.
— В следующий раз, если вам что-то понадобится, можете подергать, — рабыня указала на золоченый шнур у изголовья кровати, — и в нашей комнате зазвонит колокольчик. Правда, удобно?
Эви что-то неопределенно промычала в ответ и, перевернувшись на другой бок, зарылась лицом в подушку.
— Нет, вставайте скорее! — Линэль потащила одеяло на себя, не обращая внимания на невнятные протесты. — Ваш маэль хочет видеть вас за завтраком в смежной комнате через час.
— Принц? — Эви резко села.
— Ну, а кто же еще?
Сон слетел с нее вместе с одеялом. Она на такое короткое время забыла о существовании своего новоиспеченного владельца, а теперь из-за обязанности предстать перед ним настроение вмиг испортилось. Затем до нее дошло услышанное.
— Постой, ты сказала… в смежной комнате?
— Ну да.
Эви упала обратно в постель и застонала, накрыв лицо подушкой. Значит, Эрон все время был где-то рядом. А она-то надеялась, что ее отселили в дальнюю часть замка, чтобы забыть, как ненужную вещь. Глупо. Хотелось лежать и делать вид, что у нее смертельная болезнь, но через минуту в комнату бесцеремонно влетела вторая рабыня, и под общие увещевания пришлось вставать.
Час прошел в полнейшей суматохе, причем суетились в основном Линэль с Морэн. Пока Эви умывалась, они привели комнату в идеальной порядок, затем начали спорить, кто будет ее причесывать. Она отказалась от помощи и привычно заплела волосы на левом виске, добавив в узор несколько жемчужин, потом перекинула всю копну через правое плечо и начала плести объемный рыбий хвост. Как и всегда, это немного успокоило натянутые нервы.
Покончив с прической, Эви выбрала одну из предложенных Морэн тканей, цвета морской волны, после чего позволила себя одеть из-за нехватки времени — она еще не освоилась с этой дурацкой манерой одеваться и могла соорудить только что-то простое, и то не всегда удачно, но у Морэн был настоящий талант.
Полосы шелка обхватывали грудь, перекрещивались под ключицами и на спине и скреплялись сзади серебряной застежкой в виде цветка. Нижний отрез заменял длинную просторную юбку, развевающуюся при ходьбе, а живот прикрывался широким, как корсет, поясом с серебряными вставками. Эви не одобряла столь открытый наряд, ей было неловко выставлять руки и плечи напоказ, но скрепя сердце пришлось согласиться. Она еще помнила, что значит стоять на жаре под слоями ткани.
Девушки завершили ее наряд несколькими тонкими браслетами, позвякивающими в такт движениям, и отошли полюбоваться.
— Вы такая необычная, госпожа! — выпалила Линэль и захлопала в ладоши.