Говорю это с уверенностью, поскольку все механизмы лесопилки были основательными, так сказать, сделанными на века. Длинные мачтовые поперечины наверху, огромные заменяемые пилы внизу, да держатель брёвен – вот и всё устройство лесопилки. Но я была счастлива, поскольку лесопилка – вещь не просто нужная, а очень даже необходимая. До сих пор меня гложет то непонятное ощущение, которое возникло после того, как милорд Грейстоун решил продать мне лесопилку в рассрочку.
Впрочем, оставим глупости в сторону. Сейчас есть дела и поважнее – убедиться в том, что рабочие на лесопилке действительно понимают, что делают, и получить первый распил.
Если честно, то я представляла себе нечто, более эффектное, но реальность внесла свои коррективы. После того, как установка и наладка оборудования была завершена, Дерек лично проверил каждую «пипочку», насколько она качественно закреплена, и только после этого с помощью ворота подволокли небольшое бревно.
Его предварительно очистили от веток, и теперь оно располагалось между пилами.
- Брус будет хороший! – погладив дерево, словно лошадь, заверил Дерек, после чего два тяжеловоза стали крутить механизм пил, приводя его в действие.
Рабочие стояли рядом, в случае чего готовые остановить и поправить бревно. Раздался визг пил. Но процесс был далеко не быстрый, так что только через пару часов я увидела результат – лиственничный брус, совсем не такой красивый, ровный и гладкий, как мне помнился, но зато самый настоящий.
Радости моей не было предела! У нас действительно, что-то получилось! А ещё через пару дней староста Нейтона принёс мне первые гольдены в счёт оплаты за брусья. Так что, можно сказать, мой бизнес оказался прибыльным.
С приходом осени и холодов работы в деревне становится меньше, особенно после того, как все работы по сбору урожая завершены. Но, судя по всему, конкретно Нейтона это правило не касалось. Во всяком случае, сейчас работы у нас было ничуть не меньше, чем у некоторых в середине лета. Леса-кругляка, который успели заготовить наши «арестанты», должно было хватить до конца года, так что мы были сосредоточены на лесопилке и на том, как наиболее эффективно использовать землю под лесами.
Кстати, насчёт рационализации. Ни староста деревни, Ларкин, ни тем более мои охранники, не могли взять в толк, чего же я хочу. Когда талдычу о том, что нужно более рачительно подходить к лесопользованию. Мол, леса – его же на век вперёд хватит! Срубили в одном месте, так перейди на другое! Но я с этим была в корне не согласна. Лес, конечно, восполняемый ресурс, только ведь на местах вырубок появляются низкокачественные, с хозяйственной точки зрения, подросты. То есть, на месте хвойных лесов вырастают берёза и осина. На такой довод Ларкин только чесал в голове и поражался: «Ну, вы люди учёные. Оно-то конечно, вам виднее!». Поэтому, после трёх комков потраченных нервов, мы пришли к решению – пни, которые остались после рубки леса, корчевать, использовать их по назначению, а на освободившееся место высаживать саженцы лиственницы, благо ее вполне достаточно.
Лесопилка теперь работала в две смены для того, чтобы удовлетворить потребности внутреннего спроса. О внешнем пока и не думали, своих бы брусом, досками, да и кругляком обеспечить. Что же касается ребят, которые квартировали у Ганки, то они попросили часть денег, которые им причитались за работу, отдавать в «натуральном виде», то есть, пиломатериалом. Я согласилась, конечно, им же ещё свои дома строить.
И ещё – мы спешили закончить хотя бы некоторую часть работ до зимних холодов. Тут не Сибирь, конечно, но… «зима близко»!
Параллельно этому, в самом доме шёл ремонт. Пусть небольшой, но он позволил бы нам не замерзать этой зимой, находясь в доме, где в двух местах прохудилась крыша, да и пол тоже кое-где требовал починки. Конечно, мы не роскошествовали, но я была рада и этому, ведь теперь я по-настоящему считала Нейтон своим домом. Дед Гарин бегал, в полуобморочном состоянии от счастья, даже Алисия, и та, перестала огорчаться тому, как я бесславно «продула» такого жениха!
Так и шли наши дни, я вставала с рассветом, надевала что-то из своего «монастырского» гардероба, садилась на Злобную Буку, и в сопровождении Ричарда, носилась по поместью. То в деревню, взять заказ на лес, то на лесопилку, то на лесозаготовку. А потом возвращалась домой и старалась помочь с ремонтом дома.
Однажды, проснувшись поутру, я почувствовала какое-то изменение. Выглянув в окно, я невольно улыбнулась – ночью выпал первый снег, и теперь деревья сада стояли, припорошенные ярким пушистым снежным покрывалом, дед Гарин ворчал, расчищая дорожки от снега, а Ричард, как водится, махал мечом, изображая бой с тенью.
Он был раздет до пояса. И я видела, как напрягаются мышцы рук, когда он двигает своим мечом. Я помедлила пару мгновений, прежде чем отойти от окна. Но он поднял голову и заметил стоящую меня в тёмном провале окна, потому что приложил руку к сердцу и слегка поклонился. Я в испуге подскочила и едва не упала, постаравшись поскорее уйти.
