– Веруша, у меня плохие новости, – приглушив голос, сказала Надя. – Анализы всё подтвердили. Сомнений никаких нет, ты беременна.
Вера в отчаянии опустилась на скамейку, прикрыла руками рот, чтобы не заголосить.
– Боже мой! Я так и знала… – бормотала она. – Так боялась этого… Беда! Какая беда! Что же делать, Надя?! Может, ты какую-нибудь отраву раздобудешь? Ну, чтобы выкинуть? Должно же быть какое-то средство?
Надя села рядом, ласково погладила подругу по голове.
– Не паникуй! Я говорила с Сергеем Петровичем. Всё ему объяснила. Нет такого средства. Никакая отрава не поможет. Есть только одно средство – аборт. Сергей Петрович вначале, конечно, упирался, а потом всё-таки сдался. Я уверена, он всё хорошо сделает. Руки у него золотые, беспокоиться не о чем!
Вера вдруг побледнела. Ужасная мысль пришла ей в голову.
– Господи, а если Генрих узнает?! По-моему, он и так уже о чём-то догадывается. Он ведь ни за что не позволит сделать аборт…
– Успокойся, никто ничего не узнает! – увещевала её Надя. – Но лучше поторопиться. Сергей Петрович сказал, что самое удобное время – пятница. Он в пятницу постарается пораньше освободиться. Так что вечером через три дня, у него дома. Ничего не бойся, я с тобой буду…
Вера крепко сжала руку подруги.
– Хорошо, спасибо тебе…
– Не говори ерунду, – участливо улыбнулась Надя.
– Я вчера деда Семёна встретила… – ни с того ни с сего вдруг заявила Вера. – Он плюнул в меня. Со мной теперь вообще почти никто не здоровается, не разговаривает…
Она судорожно вздохнула.
– Я знаю, – горько усмехнулась Надя. – Меня тоже не жалуют. Терпи, Верушка, ничего не сделаешь. Прости, мне надо бежать, у нас обход через десять минут. В общем, приходи в пятницу, часов в пять. Подождёшь, сколько надо, и вместе пойдём. Держись! Всё будет нормально!Надя убежала.
Вера встала, на деревянных ногах побрела к выходу. Новое несчастье совсем добило её. От выдержки, которой она всегда подспудно гордилась, не осталось и следа. Ей казалось, что все вокруг видят, что с ней произошло, обсуждают это за её спиной.
Теперь у неё не будет ни секунды покоя.
До тех самых пор, пока она не избавится от зреющего в чреве плода, полностью не вытравит из себя следы позорного, чудовищного соития с врагом.Надя поднялась на второй этаж и, проходя мимо окна, задержалась возле него, сжав губы, наблюдала за маленькой, двигающейся к воротам фигуркой.
Сгорбившаяся, словно старушка, Вера, тяжело ступая, уходила прочь по заснеженной дорожке.
Надя глубоко вздохнула и быстро пошла в палату. Вот-вот должен был прийти Вернер Штефнер. Главврач никогда не опаздывал на обход.Наступил этот долгожданный день, пятница. Вера сидела на своём рабочем месте, каждую минуту нетерпеливо поглядывала на стенные часы. Она с утра нервничала, боялась, что Генрих может её задержать, дать какое-нибудь внезапное поручение, но по счастью, сейчас его не было на месте, к нему приехали двое офицеров в эсэсовской форме, и они вместе укатили куда-то.
Время сегодня, как назло, тянулось невероятно медленно, иногда казалось, что оно вообще застывало, стрелки на часах словно замирали…
Вера расправила плечи, подняла голову. Надо взять себя в руки, иначе не выдержать всего того, что ей предстоит.
