Улыбка стала шире, обнажив зубы. Магия пела в ее крови, сталь звенела в ушах. Она отразила еще одну стрелу, бросив ее прямиком в стену. Мастерство росло с каждым вздохом.
Впереди послышался крик боли, напоминающий шелест гальки в ревущем океане.
— Элена! — вновь позвал ее Эр’рил. — Посмотри, что ты делаешь! — кричал он изо всех сил.
Девушка отмахнулась от его слов. Она знала, что делает!
— Элена! Не утрать человека в себе!
Голос стандийца наконец-то пробился к ее сердцу. Элена вспомнила, как не так давно и не слишком далеко отсюда она стояла на горном перевале, утопая в девственно-чистом снегу. Тогда они прижала рубиново-красную ладонь к бледной, соединяя ведьму и человека. В тот миг она не только осознала свое могущество, но и постигла весь груз ответственности. Но тогда же она и поняла, что отказывается терять свою душу, свою человечность, свою способность любить.
— Эр’рил…
— Доверяй сердцу, а не холодной стали…
Словно завеса медленно соскользнула с ее глаз. Молния, ударив у самых ног, опрокинула девушку навзничь. Она вскрикнула, поскольку окружающий мир вновь стал четким. Чарующее переплетение магии и стали разорвалось.
На противоположном конце пещеры Тол’чак все еще висел между опорами арки. Но некогда гладкая поверхность гранита вокруг него была вся изъязвлена ударами серебристых молний. Элена едва не убила своего друга-огра.
Новые стрелы полетели в нее. Девушка отражала их клинком, но теперь опасалась полностью сливаться с оружием. Она попыталась найти разумную середину… и ее мастерство сразу ослабело. Удары сотрясали ее, угрожая выбить меч из руки. Исчезла уверенность в победе. Элена смутно ощущала, что сможет пробиться вперед, к Вратам только в том случае, если снова соединится без остатка с оружием, но зато точно знала, что в таком случае может полностью утратить свою сущность. Стали не было дела до любви, сталь интересовала только победа.
И вдруг она заметила какое-то движение у Врат. Маленькая рука помахала ей из-за груды битого щебня под ногами Тол’чака. Вскоре появился и весь человек. Арлекин Квэйл!
Разведчик подтягивался на руках, зажав в зубах кинжал. Сперва Элена нахмурилась, а потом сообразила. Ну конечно же!
На миг она оглянулась.
— Нужно, чтобы все, кто еще в силах двигаться, были готовы бежать по моей команде! — бросила она, отбивая еще одну стрелу к потолку.
Послышались возгласы, подтверждающие, что ее услышали.
Она переглянулась с Арлекином, молясь, чтобы его замысел удался.
— Давайте! Бегом к Вратам!
Элена прорвалась через плотный заслон серебристых молний. Остальные тоже рванулись вперед — и немыслимо быстрый Мерик, и Фардейл, и Магнам, и даже Торн, скачущая на трех лапах.
Стрелы устремились к ним, введенные в заблуждение неожиданным маневром.
В это время ниже Тол’чака коротышка, наряженный в разноцветные тряпки и колокольчики, бесшумно взвился в прыжке. С изяществом дикого кота он вцепился одной рукой в лодыжку Тол’чака, подтянулся и взмахом кинжала разрезал сумку, висящую на бедре огра.
Тут же Арлекин спрыгнул и, полуприсев, подставил сомкнутые ладони, куда шлепнулось выпавшее эбеново-черное Сердце.
С добычей в руках он выбежал из-под прикрытия Тол’чака и направился к одной из алых опор. Только теперь темный дух увидел разведчика, когда тот промелькнул под самым его призрачным носом. Серебристая молния полетела в Квэйла.
Арлекин, звеня колокольчиками, перекувыркнулся и поравнялся с аркой. Не задерживаясь, начал карабкаться по гранитной стене, будто паук. Вторая молния еще летела, а он уже достиг вершины арки. Стремительным движением коротышка вставил черное Сердце в отверстие, идеально подходившее ему по форме.
Громкий вопль вырвался у тройки призраков.
Арлекин спрыгнул и откатился в сторону.
Сияние, настолько яркое, что все были вынуждены зажмуриться, распространилось вдоль арки. Темные духи в мгновение ока сгорели, разлетевшись в мелкие ошметки.
Тол’чак, которого уже никто не держал, тяжело рухнул на камни, но поднялся и, пошатываясь, застыл перед Вратами.
Элена подбежала к окровавленному Эр’рилу, опустила меч и сжала протянутую руку. Давление воздуха, которое она начала ощущать еще в туннеле, невероятно возросло, угрожая расплющить ее.
— С тобой все в порядке? — наклонившись, спросила она.
— Бывало и получше, — скривился стандиец.
Девушка с беспокойством обернулась к арке. Стена пещеры, ограниченная дугой из сердце-камня, начала мерцать. Гранит превращался в воздух. Это открывались Врата. Поток рубинового света проник в толщу скалы, очертив скрытое кольцо из алого камня.
Когда поток рубинового сияния достиг черного Сердца, то накрыл и поглотил его. Теперь неразрывное кольцо сияло огнем, проникающим до мозга костей.
На миг Элена почувствовала единение, такое же, как и с оружием крови, сплетение силы и духа. Но только здесь оно не было ограничено размерами стального клинка, а растекалось во все стороны. Его пределы казались настолько широкими, что разум был не в силах охватить их. В этот миг она поняла, с чем связана кровными узами, — со всем миром, со всеми землями, всеми народами…
