Верховный Килевой устал не меньше шамана, но он лишь пристальнее стал вглядываться в свитки и планы. Каст понимал его настойчивость: мужчина видел, что стало с его сыном. У Каста и Верховного Килевого была одна боль на двоих: видеть страдания любимого существа и быть не в силах помочь.
— Нападения на нас становятся все серьезнее, — проворчал Верховный Килевой. — Мираи пришлось отражать новую атаку кракена этим утром.
— Я слышал, — ответил Каст. — И эльфы вынуждены были сражаться с патрулями скалтум прошлой ночью.
Верховный Килевой ударил кулаком по столу:
— Нужно напасть сейчас! К чему это проклятое ожидание?
— Ты знаешь к чему, — ответил Каст. — Тайрус ведет дварфов через Каменный лес. Они пока не достигли позиций, с которых будут атаковать северный подход к горе.
— Пусть присоединяются к битве, когда смогут! Что мешает нам атаковать с юга?
Каст вздохнул. Этой был старый спор, и этот план уже не раз обсуждался. Было лишь два пути в Блэкхолл. Через два дня на рассвете дварфы нападут через мост с севера, в то время как Дреренди и мираи атакуют с юга, а эльфийские корабли обеспечат поддержку с воздуха тем и другим.
Более тонкие детали все еще оставались не оговоренными до конца и обсуждались среди различных флотов. Днем и ночью вороны летали между кораблями. Всадники-посланники верхом на своих драконах носились по океанским глубинам с приказами или предложениями. Нужно было создать окончательный план. Сейчас было не время для необдуманных действий.
Пока Верховный Килевой ворчал, Каст бросил взгляд на Билатуса. Шаман положил руку на плечо старика:
— Тебе надо отдохнуть.
Верховный Килевой стряхнул его руку:
— Отвяжись!
Каст с хрустом потянулся.
— Ладно, мне нужен свежий воздух, — сказал он. — Вернемся к этому на восходе луны.
— Я, наверное, буду на камбузе, — нехотя сказал Верховный Килевой.
— Я присоединюсь к тебе там, — сказал Каст. — Но сначала я хочу прогуляться по палубе.
Остальные кивнули. Затем они вместе покинули комнату и разошлись в разных направлениях.
Каст поднялся на палубу и вдохнул ночной воздух. Он пах солью и серой. Налетев с другой стороны, холодный ветер мгновенно пропитался паром. Это и в самом деле было странное море.
Он подошел к ограждению правого борта. Темное море вокруг было полно парусов. Вверху над мачтами парили эльфийские корабли — огромные черные грозовые облака, мерцающие красноватыми сполохами. Можно было расслышать мягкое звучание лютни, а где-то еще моряк пел ночи о потерянной любви.
Каст перегнулся через ограждение. Скоро все закончится. Он покачал головой. Все эти планы ни к чему. Настоящая война будет в другом месте, далеко отсюда.
Неизвестно, какое зло Темный Лорд приготовил напоследок, но в любом случае оно откроется не среди этого странного моря. Их усилия здесь — не больше чем уловка, чтобы отвлечь противника от истинной атаки.
Каст не осмеливался взглянуть на восток, где находились далекие горы и маленький городок Винтерфелл. Это не его битва.
Вместо этого он сосредоточился на севере, где горизонт пылал яростным красным, где разрасталась мрачная тень, выжидая.
Тень по имени Блэкхолл.
Толчук сидел перед семейным очагом. Рассвет только наступал; остальные еще спали на полу, закутавшись в одеяла.
Он смотрел на язычки пламени, радуясь этим мгновениям тишины перед началом дня. Пещеру наполнял покой. Ни криков, ни вызовов, ни требований — это было его время.
Но все изменится, как только поднимется солнце. Он стал новым духовным вождем племен и отвечал за судьбу кланов. Это была такая же тяжелая ноша, как камень в его сумке на бедре. При этих мыслях его пальцы легли на мешочек из шкуры козы.
Сердце оставалось измененным: кровь гибельного стража Вирани превратила его в черный камень. Толчук боялся, что он принесет его к Призрачным Вратам в сердце горы, это искажение распространится на арку из камня сердца. Поэтому он не осмеливался открыть Врата и попросить совета у Сизакофы. Проходили дни, а последние слова Сизакофы продолжали звучать в его сердце: «Духовные Врата необходимо защитить… Ты должен стать их хранителем».
Но что он мог сделать? Он объединил кланы, уничтожил угрозу Куукла. Но в племенах по-прежнему не было покоя. Огры не славились ни уживчивостью, ни легким нравом. Каждый день среди собранных вместе огров случались стычки.
Необходимо было дать им цель, и все ждали этого от него. Но что он мог сделать? Куда они могли пойти?
Топот бегущих ног привлек его внимание к Могвиду. Изменяющий форму бежал через пещеру к очагу. Он осваивался с ночной жизнью, с каждым вечером все больше набираясь храбрости и уходя все дальше от тепла очага.
По его бледному лицу было видно, что что-то напугало или возбудило его.
— Корабль! — выпалил он, задыхаясь.
Толчук нахмурился и встал.
Могвид махнул рукой в сторону ярко освещенного входа в пещеру:
— Это эльфийский корабль! Пришел с юга!
Его крики разбудили остальных. Одеяла были отброшены. Магнам поднялся на ноги.
— Это корабль Джеррика? — спросил дварф, протирая один глаз. — Тот, что мы спрятали?
