– Все ясно: маньяки «от кино» встречаются нечасто, но уж если встречаются... – Севергин зашагал прочь, не слушая причитаний Версинецкого:
– Поверьте, я хотел, как лучше... Полгода труда...
Заключение экспертизы Севергин должен был получить только на следующий день. Он никого не знал среди криминалистов, поэтому с результатами по его делу не торопились. Чтобы ускорить ход расследования, он решил поговорить с экспертом с глазу на глаз.
Круглый, как шарик, эксперт Эдгар Волчков опровергал все теории о «профессиональной деформации». Либо форма шара очень устойчива к деформации, либо это с ним все же произошло, но не в ту сторону, о которой предупреждают психиатры.
– Прелестная, прелестная блондинка, – слегка картавил розовощекий весельчак. – Стопы немного разбиты, вероятно, из-за занятий классическим танцем, но в остальном – очаровательна, просто очаровательна. Пока могу сообщить только предварительные результаты. Легкие полны воды, но отнюдь не речной, в которой полно ила, а, так сказать, родниковой.
– Что это значит?
– Это значит, ее топили минимум дважды. Первый раз в колодезной воде. Второй раз – в речной. К тому же на ее коже повсеместно остались следы. – Толстяк умолк, выдерживая эффектную паузу.
– Что за следы?
– Следы редчайшего вещества. Даже не знаю, как его назвать. Формула оказалась очень сложной. Короче, необходимо заключение химиков. Этим веществом девушка была обмазана буквально с головы до ног. Кстати, она закончила свою жизнь девственницей. Прочие подробности в протоколе.
– Скажите, могу я увидеть тело?
– Это ваше первое дело? – понимающе хмыкнул Волчков. – Тогда пойдемте.
Сняв простыню, Севергин окинул взглядом труп: в резком свете прозекторских ламп девушка казалась спящей.
– «...Вашего тела розовый куст, который я так любил...» – едва слышно прошептал эксперт. – Хороша, нет, право же хороша!
Севергин бегло осмотрел тело, полностью лишенное золотистого пушка, напоминающего о шагах эволюции. Кожа девушки казалась нереально гладкой, нежно-восковой.
– Помогите перевернуть ее.
Кряхтя Волчков исполнил его просьбу.
– Что это? – Севергин разглядывал неглубокие ссадины на коже.
– Труп некоторое время лежал на камнях. Эти отметины на спине отражены в протоколе.
– А это? – Севергин приподнял узел влажных волос.
– Ничего особенного: роскошная грива.
– Посмотрите: на темени выстрижена прядь.
– Вот этого я не заметил.
– Кто это мог сделать?
– К сожалению, экспертиза не может ответить на этот вопрос, но резали, похоже, не ножницами, а острозаточенным ножом, что гораздо труднее.
– Я уверен, что это сделали уже после смерти.
– Почему?
– Это надолго обезображивает голову, ни одна девушка не согласится на такое.
– Вы правы. Кстати, именно на темени волосы выстригают ритуально, в знак посвящения, как это делают при крещении или пострижении в монахи. Известно, что древние римляне отрезали прядь волос на темени своих рабов, – добавил эксперт, протирая вспотевшие очки. – Вас ожидает сложнейшее расследование, господин лейтенант.
Севергин судорожно пытался выстроить версию, свести воедино данные экспертизы и собственные предположения, но абсурдность всех примет подталкивала его лишь к одному выводу. На теле девушки остались следы некоего культа: тайного, темного, будоражащего.
– Так что вызывайте на опознание, – на прощание сказал Волчков. – Родственники у нее есть?
– Да... Сестра, – выдавил Севергин.
На утреннем совещании у полковника Панина на голову Севергина выплеснули целый ушат новостей. События множились, как плесень в забытой кринке. В ночь на Ивана Купалу, ближе к рассвету, на недостроенное имение известной бизнес-леди Ангелины Плотниковой было совершено нападение. Злоумышленники подплыли на плотах со стороны Забыти. Пока охрана продирала глаза, ватага высадилась на белокаменную пристань, связала охранников, перебила стекла в особняке, прихватила недавно завезенные в имение предметы роскоши и отбыла восвояси, отколотив головы мраморным львам, охранявшим пристань. Плоты вскоре были найдены на Забыти вблизи Утеса, а самих погромщиков и след простыл. Все имущество, награбленное в имении: шикарные телевизоры, видеоплееры, китайские ковры, богемский хрусталь, сервизы и соковыжималки были подброшены на крыльцо местной богадельни.
Охранники утверждали, что набегом руководил призрак богатырского роста. Он громовым голосом ревел «Сарынь на кичку!».
Еще одно неизвестное формирование партизанило в окрестностях. Народные мстители подпалили забор, ограждавший Царев луг, и сыпанули песок в бензобак бульдозера, что перепахивал заповедные курганы. Предположительно злоумышленники скрывались в Волыжином лесу или в пещерах на Утесе. В ближайшие дни там предполагалось устроить облаву, утес и подземелья под ним прочесать насквозь, с доставкой всех подозрительных личностей в областную Управу.
