С чего все началось? С пресловутой Перестройки. Тихое прозябание под пятой КГБ оборвалось внезапно, словно удар снаружи разбудил сонное царство. На всех иерархов застойных времен «Григорий Борисович», как с недобрым юмором называли досточтимый орден рыцарей плаща и кинжала, скрупулезно заводил и неутомимо пополнял пухлые папочки-досье: каждая с особой маркировкой, отражающей ранг и особенности фигуранта. Секретный архив делил духовенство не только на черное и белое, но и на «красное» и даже «голубое». Подобно Каменному гостю, Григорий Борисович душил в объятиях всякую свободную мысль и любое сопротивление своей ледяной любви. И, надо заметить, что его навязчивому вниманию редко кто осмеливался противиться. В обязанности приходских священников входила слежка и надзор за умонастроениями паствы, и что скрывать: многие преуспевали и даже получали от Григория Борисовича медали и грамоты. Но не надо во всем винить одну лишь безбожную власть. Впервые тайну исповеди отменил Петр Первый. С тех самых пор «вертикаль» властно подминала под себя Церковь. Паства и клир тихо развращались, пока большевистские гонения и поругания веры не вернули церкви мученический венец и ореол славы. При Горбачеве ледяные объятия Григория Борисовича разжались, и сам КГБ сгинул в тартарары.
«Священная весна» началась с потоков мутной грязи. Свежие и бодрые, как после долгого сна, на белый свет выпрыгнули живчики, взбучили стоячее болотце бродильными ферментами и наметали икру на будущее. С первых перестроечных шагов легальный и нелегальный бизнес жаждал контактов с церковью. В патриархии не успевали утихать «табачные» и «ювелирные» скандалы. Да и как им было не разгораться? Кампания по возвращению церкви исторической собственности набирала обороты. Официально церковь считалась отделенной от государства и по-прежнему существовала на пожертвования верующих. «Церковную десятину» никто не отменял, но редко кто из прихожан регулярно жертвовал церкви означенную часть своих доходов. Средств на восстановление возвращенной собственности катастрофически не хватало. И государство пошло на существенные уступки. Теперь любая помощь возрождающейся церкви сулила весомые налоговые льготы. Гуманитарные грузы, адресованные фирмами-благотворителями, ввозились практически без досмотра и по особым квотам. Приток денежных средств позволил начать широкое церковное строительство и восстановление исторической недвижимости. У церкви и бизнеса появились совместные проекты, на светских приемах замелькали «карманные батюшки».
Воистину двухглавым орлом скоро будет смотреть с кремлевских шпилей обновленная Россия. Со дня на день Церковь становится все более значимой силой в обществе. Дружба иерархов и политиков крепнет на глазах, и враги православия — тайные еретики, язычники, нераскаянные атеисты, а также верующие иных конфессий диву даются, откуда берутся огромные средства на величавые проекты. Но Плотникова затянула его в авантюру, от которой ему никогда не отмыться. Однако сама она слишком глупа, чтобы играть в такие игры. За ней стоят тени без лиц, серые кардиналы, вот их-то по-настоящему боялся владыка Валерий.
Да, он действительно был осведомителем, но совсем недолго, пока заступничество влиятельного покровителя не избавило его от гнусной обязанности.
На стогнах городов, где женщин истязали,
Я «знаки Рыб» на стенах начерчу.
В жарком июньском небе бодро стрекотал вертолетный двигатель. Руководство области завершало облет владений и с высоты любовалось монастырскими видами. Местный князек окружной депутат Шпалера развлекал гостей шампанским и свежими анекдотами. Пышущее здоровьем депутатское тело было заметно тяжелее среднестатистического пассажирского веса, и вертолет давал легкий крен на левый бок, где, водрузив на колено прихваченную на аэродроме стюардессу, восседал сам Шпалера.
