Огромные чёрно-белые туши вылетали из моря и с грохотом обрушивались обратно, успевая за краткий миг полёта совершить бесподобный пируэт. Они поворачивались на бок, на спину, открывая огромные розовые зубастые пасти и издавая несообразный с их размерами тоненький писк. Некоторые возвращались в свою стихию, обдавая потоками воды восхищённых норманнов и заливая палубу. Грохот, переливающиеся в лучах восходящего светила фонтаны брызг, элегантные силуэты китов, на несколько мгновений зависающих над водой, с тем чтобы затем удариться о неё всей тяжестью быстрого мощного тела... Зрелище незабываемое.
Отец Целестин насчитывал сразу по два десятка воинов бога Ньёрда, одновременно находившихся между морем и небом, а затем их сменяли новые и новые гиганты, почтившие конунга Вадхейма и его людей необычайным приветствием.
Стая сопровождала «Звезду Запада» почти до полудня, а потом вдруг свернула на восток, в океан, растворяясь в синем сумраке глубин. Случилось это на двенадцатый день после Гуннарова гадания на крови, а всего же от выхода из Вадхейма минул месяц и ещё шесть дней.
Киты Ньёрда явились добрым предзнаменованием. Утро после их ухода было ничем не примечательно, а вот после полудня Видгар рассмотрел на горизонте белую дымку, похожую на улёгшееся на воду облако, да только не облако это было.
– Земля! Земля впереди нас! Славьте Одина! – Его крик ударил в уши дружинников, мигом повскакивавших со скамей. У монаха упало сердце. Ну, похоже, добрались.
Да, добрались. Атлантический океан, Гесперийское море древних греков и римлян – бескрайнее и бесконечное, – ныне позади. Сколько же моряков Финикии, Египта, Греции и Империи Цезарей с тоской смотрели на запад, туда, где за Геракловыми Столпами – вратами мира – открывалась серо-синяя холодная гладь Великого Моря? Сколько их кораблей оставляли за кормой тёплое Средиземное море, чтобы уйти в края, где заходит солнце? А кто добирался до земли, к берегу которой сейчас летел скандинавский кнорр? Никто не знает и не узнает. И тем более неизвестной останется скрытая в водах тайна острова Аталгард, чьи ладьи в неимоверно далёкие годы вспахивали синие морские поля. Бывали ли они здесь? Или тогда на западе лежали иные земли, теперь тоже ушедшие из пределов Мидгарда? Кто скажет?
Отец Целестин жадно осматривал землю, надеясь сразу найти в ней что-то необычное, но опыт минувших путешествий подсказывал, что Индия, что Африка или Персия меж собою схожи и отличий соберёшь не так уж много. А бредовые россказни о чудесах дальних стран можно в расчёт не принимать. Всяко людей с пёсьими головами и одним глазом среди лба не бывает. И здесь тоже особых премудростей от природы ждать не следует. Сосны, валуны... А вон там, если зрение не изменяет, вереск цветёт.
– Ну, отец Целестин, высаживаться будем? – скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Торир. – А завтра на юг двинемся?
– Ты конунг, тебе решать! – проворчал монах, не понимая, зачем спрашивают совета у него.
– Я знака жду, – вдруг очень серьёзно ответил Торир. – Нужную землю мы нашли, теперь надо наших искать. Помнишь разговоры про Хейдрека Рыжебородого?
– Какого такого «знака»? Ты на богов-то надейся, а сам не плошай! – справедливо заметил отец Целестин. – Если хочешь ночевать тут – ночуй. Только я на берег ни ногой. Один нас зря о Вендихо каком-то предупредил или ты, дорогой мой конунг, ётунов исландских совсем позабыл? Опять повоевать с нечистой силой хочешь?
Торир задумался. На радостях он начал было забывать об осторожности. И ведь верно монах сказал – земля тут неизвестная, кто знает, чем высадка на незнакомый берег грозить будет. Лучше уж на якорь стать и стражу до утра выставить, а там вдоль берега пуститься.
Ладья подошла к земле близко, локтей на пятьсот, но глубина под килем пока была велика – багры дна не доставали, конунг уже хотел приказать снять парус и подойти к побережью на вёслах, но...
Боги послали знак, которого ожидал Торир.
Нежданно-негаданно прямо перед носом корабля в воздух поднялся стремительный силуэт в ореоле из брызг. У отца Целестина душа ушла в пятки и моментально на лбу выступил холодный пот – ему, оказывается, дракон привиделся. Но то был вовсе не дракон, а кит-убийца совершенно титанических размеров. Наверно, вожак стаи. Изогнувшись всем телом, морской воитель прочертил в воздухе короткую дугу и, ударившись о воду, исчез под днищем кнорра. А затем рядом с рулевым веслом показалась морда кита.
– Ги-и-и-рп, ги-и-и-р-р...
Маленькие глазки уставились на ошеломлённого конунга, мягкая розовая пасть, украшенная острейшими, длиной с ладонь, зубами, распахнулась как дверь, и из глотки донеслись тоненький-тоненький писк и пощёлкивание. Сигню спряталась за спину отца Целестина.
– Что ты хочешь сказать нам, конунг морей? – прокричал Торир. Белобровая голова исчезла, а чуть погодя чёрный плавник поднялся у правого борта и резко свернул влево.
– Он зовёт нас за собой, – тихо сказал Видгар. – Руль налево, Торир. Боги указали путь.
