Длинный лосиный язык с изысканной бережностью обвил свисающую берёзовую ветку, снял с неё зелёные листочки, и челюсть лесного исполина задвигалась вправо-влево. Лось ещё немного постоял рядом, меланхолично глядя маленькими глазками на странных безрогих созданий, затем вильнул хвостом и с достоинством, присущим только христианским королям, удалился в кусты, предварительно уронив на сухие прошлогодние листья несколько идеально круглых шариков.
– Похоже, он составил о нас дурное мнение, – сострил Локи. – Поднимайтесь, надо двигаться дальше.
К вечеру, как и было предсказано, лес начал заболачиваться. Приходилось брать всё больше влево, обходя топкие, заросшие ольхой места. Едва наползли сумерки, Локи остановился, потянул длинным носом воздух и сказал:
– Всё. Дальше нужно идти в сторону от реки, на запад. Заночуем здесь, если не хотите бродить в темноте по местам, где Вендихо и его свита гуляют.
Едва Лофт упомянул Вендихо, как у отца Целестина всё внутри перевернулось. Захотелось найти медвежью берлогу и спрятаться в ней, зарывшись как можно глубже. Лучше уж ночевать вместе с медведем.
Лошадей привязали к тонкой невысокой сосенке, сняв мешки с провизией и одеждой. Гуннар мигом нарубил дров для костра, а Видгар и Сигню пошли пострелять птиц на ужин. Кот, весь день безропотно просидевший за спиной у девушки, отправился вместе с ними.
– Не уходите далеко! – предупредил Локи. – Если до темноты не вернётесь назад – считай что пропали. Края здесь неспокойные.
Далеко забираться не пришлось. Совсем рядом с окружённой елями полянкой, выбранной для ночлега, Видгар добыл четырёх крупных, похожих на куропаток птиц, и Сигню сразу же принялась их ощипывать, усевшись возле разведённого огня.
– Ну а я приму ещё кой-какие меры против возможного нападения, – процедил сквозь зубы Локи и вытащил из ножен длинный, покрытый рунами нож. Обойдя поляну, он старательно вычертил остриём круг, внутри которого оказались и люди, и их скакуны.
– За круг выходить не смейте! – строго сказал Локи, закончив и произнеся шёпотом какие-то заклятия. – Вендихо моя защита, конечно, не остановит, но вот духов послабее или отпугнёт, или обманет.
Поужинали в молчании. Свежее мясо показалось людям необыкновенно вкусным после долгих недель на корабле, где питаться приходилось в основном сушёной или солёной рыбой и плесневеющими лепёшками, лишь изредка позволяя себе горячее. К тому же у запасливого святого отца нашлась в мешке соль.
– Ну вы ложитесь, а я посижу тут... – Локи выглядел свежим и бодрым, словно не было утомительного даже для силача Торира перехода. От предложения конунга сторожить по очереди Локи отказался наотрез:
– Тут, если что, нужны силы не вашим чета. Спите!
Пока остальные устраивались, он замотал тряпками морды лошадям, чтобы не заржали внезапно, и, вернувшись, сел к угасающему огню. Ночь вступила в свои полные права.
Отец Целестин, стараясь не обращать внимания на ломоту в теле, завернулся в плащ и улёгся возле трухлявого елового пня. Первый день пути дался ему нелегко, хотя виду монах и не показывал. С его-то дородностью на лошади с утра и, считай, до вечера! Непривычно. Уже сквозь полудрёму он слышал какие-то странные звуки в лесу, пару раз поднимал голову посмотреть, но Локи по-прежнему в расслабленной позе сидел около костра, изредка помешивая палкой угли и подбрасывая новые веточки. Ну, если бог из рода Асов спокоен, то и нам волноваться незачем. А вот завтра...
Да, грядущий день решит всё.
