Хэммонд подвел ее к открытому окну. За окном под ними раскинулся ночной город Третьих Людей. Голубоватый, непонятно откуда льющийся свет придавал зловещую завершенность угрюмым черным массивным зданиям. В одном из них, расположенном в противоположной части города вспыхнуло ослепительно белое сияние, вспыхнуло и погасло, а мгновение спустя до них долетел раскатывающийся лязг. Хэммонд никогда раньше не слышал подобного звука, он покатился, отдаваясь эхом над темным городом и затих под небом туманности.
Ива содрогнулась.
– Зачем мы вообще сюда прилетели? Мне страшно не нравится это место, а глаза этих людей, их глаза приводят меня в ужас.
– Я согласен, – сказал Хэммонд. – Может, они и выглядят как люди, но таковыми не являются.
Ива повернулась к нему, при этом призрачном свете ее милое лицо было бледным и искренним.
– Ты скажешь мне правду об одной вещи, Кирк?
– Конечно, о чем?
– Ты любишь Тайан Марден?
Хэммонд почувствовал раздражение.
– Ради всего святого, Ива, ты что собираешься начать все с начала, – спросил он зло. – Я уже не один раз объяснял, что эта сделанная зондом запись чудовищно далека от правды...
– Да-да, – кивнула Ива. – Но ты не убедил меня, не более, чем сама Тайан Марден может скрыть от меня, что она любит тебя.
– Тайан влюблена в меня? – воскликнул он. – Но, Ива, это безумие. Она ненавидит меня, презирает меня...
– Она тебя любит, я в этом уверена, – сказала Ива. – Я видела, как она смотрела на тебя, на корабле. И ее любовь должна быть очень сильной, чтобы заставить ее забыть, что она врамэн, а ты хумэн.
Хэммонд был ошеломлен, потрясен. Но в хаосе, царившем в его голове родилось убеждение, уверенность. Он все это время боролся с ней. Он заталкивал ее в подсознание, где ее смогли рассмотреть только энцефалозонд и зоркие глаза Ивы. Он обманывал даже себя. Но это была правда. Он любил Тайан со дня их первой встречи. Теперь он это знал, и это знание останется с ним на протяжении всей его жизни.
Казалось, Ива прочитала это саморазоблачение на его лице.
– Я была уверена, что это так, – проговорила она. – А раз это так, то я должна тебе кое-что сказать.
– Что?
– Кирк, пока ты спал, мой отец заключил окончательный официальный союз с Третьими Людьми. Он отдал им все машины и металлические предметы, которые мы спасли, и их отвезли в то здание – она кивнула своей темной головкой в сторону строения, в котором то и дело вспыхивало сияние, и из которого доносилось громоподобное лязганье.
Хэммонд вздрогнул, потом разозлился. Но прежде, чем он успел что-либо сказать, Ива добавила:
– Третьим Людям также нужна была Тайан. Они сказали, что им жизненно необходимо допросить ее. Мой отец отдал ее им несколько часов назад.
На мгновение Хэммонду показалась, что он не может дышать, что только что произнесенные слова завязали все его нервы в тугой узел. Весь его ужас и неприязнь к нечеловеческим Третьим Людям сжались в полный агонии страх за Тайан. Затем ярость отступила и он протянул руки и грубо схватил Иву за плечи.
– Уилсон не имел права это делать! – прокричал он. – Я несу ответственность за захват корабля и Тайан, и все же не сказав мне ни слова, он позволяет им забрать ее.
Ива опустила голову.
– Он знал, что ты будешь возражать, поэтому и не позволил тебя будить, защищая его она добавила, – но хотя он и одержим секретом вечной жизни, он не жестокий человек. Он заставил их пообещать, что они не причинят ей вреда, ни физически, ни умственно.
– Много же значит обещание этих негодяев, – сказал Хэммонд мрачно. Он никогда раньше не испытывал такой ненависти и гнева за потрясение его осознанием того, как он в действительности относится к Тайан, так быстро последовало сообщение о том, что она в опасности, что он был в шоке.
– Пожалуйста, Кирк, – прошептала Ива. В ее глазах стояли слезы, и он понял, с какой неистовой силой сжимает ее плечи.
– Извини, Ива, – пробормотал он, отпуская ее. – Ты не виновата. Ты ведь пришла сюда и сказала мне об этом.
– Мой отец и Гурт считали бы меня предательницей, – сказала она. – Я не люблю врамэнов. Но еще больше я боюсь этих странных Третьих Людей. Я не могу не думать о том, что возможно, Тайан сказала правду, когда предупреждала об ужасной опасности, которую представляют эти люди.
Хэммонд попытался размышлять. Он никогда еще не чувствовал себя таким одиноким и беспомощным, и все же он был решительно настроен отправиться к Тайан, независимо от того, кто стоит на его пути.
– Ты знаешь, где она? – спросил он.
– Отец сказал, что они передали ее в той же комнате, в которой вы разговаривали этим утром, – ответила Ива. – Я не знаю, где это было.
– Я знаю, – сказал Хэммонд. Он быстро принял решение. Сначала убедился, что шокер по-прежнему, у него в кармане, затем спросил:
– Остальные спят?
Ива кивнула.
– Я ждала пока они заснут, чтобы пойти и рассказать тебе.
– Тогда подожди здесь, я посмотрю, могу ли я пробраться в ту комнату, – сказал он. – Если кто-нибудь проснется, не говори им что я ушел.
Он вышел в коридор и прошел мимо тихих комнат, в которых спали Хумэны. Он повернул за угол в следующий коридор, по которому они шли.
