Когда к нам поспешила охрана, Уинстон жестом подал знак, что все в порядке. Я отпустил его.
— Это решение мисс Карлтон. Я хотел спросить — Вы потом приедете опознать труп? — этот вопрос был как пощечина.
— Мисс Кросс. Ее фамилия Кросс. — прорычал я. — Какой выбор стоит перед вами? Она или ребенок? Я единственный, кто у нее остался, и пока она без сознания — я принимаю решение. Спасите жизнь ей. — уже умоляющим тоном говорил я.
— Это ее решение, на никогда не простит Вас за это решение. — Уинстон поджал губы, как если бы был недоволен мной.
— Лучше жить с ней, чем в мире, где ее нет. Вы ее спасете? — глаза начинало щипать, этого еще не хватало. Ком подкатил к горлу. Не мог я ее потерять.
— Я попытаюсь повлиять на ситуацию. — только и сказал он.
Я остался один, сел на скамейку, и очень долго сидел просто неподвижно. Сотни мыслей пронеслось у меня в голове. Она ведь и правда меня не простит. Если выживет. Шли часы.
Я нашел операционную, и стоял под дверьми. У каждого выходящего человека — спрашивал что с ней. Из кабинета доносились обрывки фраз…
Мне, конечно же нельзя было внутрь. И как только у Уинстона язык повернулся спросить приеду ли я на опознание трупа? Такого просто быть не может.
Я услышал долгий протяжный писк. Надеюсь это не Лея. В операционной началась суета. Вышел Уинстон.
— Она на грани жизни и смерти. Мы делаем все возможное. — видимо, кто-то донес, что я стою под дверьми. — Не мешайте работе специалистов. Присядьте. — он указал на кушетку рядом. И я сел.
Потянулись бесконечно долгие минуты ожидания. Я прислушивался к каждому звуку и слову. Усталость взяла свое и я задремал.
Я очнулась в белой палате. Белый свет резал глаза. Все тело болит, дышать тяжело. Я жива. Я не умерла. Мысли путались. Кто-то держал меня за руку. Алекс.
— Лея! — он подскочил на ноги, как только увидел, что я пришла в себя.
— Что произошло? — голос был хриплым. Болело все.
— Мы не смогли спасти Уинстона. — тихо сказал он, и я изумленно посмотрела на него. — Тут даже выбирать не нужно было. Он умер еще до этого. А потом у тебя открылось кровотечение, ты потеряла много крови. Но ты жива. — мужчина погладил меня по голове.
— Почему ты не сделала так, как я просила? — требовательно спросила я, меня снова клонило в сон.
— Он погиб раньше. Тут не было выбора. — терпеливо повторил Алекс.
— Я хочу увидеть сына. — пробормотала я, и снова провалилась в сон.
Когда она заснула, я все таки решил заехать в отель, в котором остановился — помыться и переодеться. Я не мог оставить ее ни на шаг, я очень боялся, что могут быть осложнения.
Из зеркала на меня смотрели уставшие глаза, лишь отдаленно напоминая те, которые они были раньше. Да и я сам уже не такой, каким был. Мягким стал. Что он со мной делает? Наверное, она теперь точно не захочет со мной быть. Сколько боли я ей причинил…
Когда я ехал обратно в больницу, я заехал в цветочный магазин. Я знал, что она отвергнет меня вновь, но я не перестану бороться за нее, никогда.
Я вошел в палату, она как раз только проснулась. Кажется, только теперь она начала понимать — что произошло. Я вручил ей букет роз, но она посмотрела на меня таким долгим взглядом, который так и говорил, что мне конец. Но еще в ее глазах я увидел надежду, когда только пришел. Она ждала меня. Все ее чувства все еще там.
— Садись и объясняй. — велела она. Когда у нее стал такой приказной тон?
— Вряд ли я тебе правильно, с точки зрения, медицины, объясню что именно с тобой произошло… — я пытался вспомнить диагноз, который ей поставили.
— Объясни мне, почему ты ослушался меня и не сделал так, как хотела я? — она скрестила руки на груди, совсем по-детски.
— У меня не было выбора. Я не мог потерять вас обоих. Прости мне мою слабость, но я не дам тебе умереть на моих глазах. — когда мы поменялись местами, что теперь я говорю много о чувствах, а она приказным тоном спрашивает? Конечно, я понимаю, что сам оттолкнул ее тогда полгода назад.
— И теперь ты решил притащиться ко мне в палату с букетом в надежде на что? — она как будто специально не договаривала предложения.
— В надежде на то, что теперь мы будем вдвоем и заведем семью. — я был настолько уверен, что она откажется, или начнет кричать, что меня удивило то, что она молча смотрела на меня. Она принимала решение.
— Я не могу больше иметь детей. — тихо сказала она.
— Это не делает тебя несовершенной, или ты думаешь, что из-за этого я передумаю строить с тобой семью? — я осторожно взял ее ладонь в свою. Она в ответ сжала мою.
— Мы уже пробовали. — строго сказала она.
— Я тогда даже не понимал, как много ты для меня значишь. — я опустил глаза в пол, с отвращением вспоминая последние полгода.
— Назови мне хотя бы одну причину тебя слушать. — ее голос был безжизненным.
— Я люблю тебя. — я посмотрел ей прямо в глаза, надеясь, что она увидит там всю бурю моих эмоций.
