Он оглядел лагерь в ярком свете Сириуса. Люди направлялись в столовую, на ряд поддонов то и дело смотрели с любопытством. Местная сеть так и бурлила от микросоединений. Все были в курсе.
– А мы тут с ним застряли.
– Думаешь, это из-за пришельца? – спросил Антринелл.
– Не вижу связи. Единственный человек, который имеет к нему хоть слабое отношение, – это Трамело, а она спала со взводом легионеров. Возможно, в буквальном смысле.
– Так что же мы будем делать?
Вэнс бросил долгий взгляд на мобильные биолаборатории.
– Я хочу, чтобы ты проверил наш главный груз и посмотрел, не попытался ли кто-то его испортить. Подумай, как усилить безопасность биолабораторий, – может, потребуется нанести на них дополнительную смартпыль. Не пользуйся ничьей помощью, кроме своих людей. Мы не знаем, кому из лагеря можно доверять.
– Да, сэр.
– Я собираюсь созвать тех, кто первым добрался до Муллена. Допросим их вместе. Мне нужно сконструировать временную линию.
Вэнсу пришлось одолжить офис начальника лагеря Ни в блоке квик-кабин. Только там помещалось больше двух человек. То есть он сам за столом и Антринелл вместе с тем, кого они опрашивали, по другую сторону – места было очень мало.
Первым в душный кубикл втиснулся Марк Читти. В досье говорилось, что ему двадцать восемь, но из-за короткой бороды определить возраст на глаз Вэнс затруднился бы. Он был в бесформенном хирургическом наряде с короткими рукавами, как все медики; форма ему шла, придавала некую внушительность. Такого, как он, приятно увидеть в команде скорой помощи. Утром в госпитале он выглядел измотанным, но теперь казался скорее возмущённым.
– Вы первым прибыли на место? – спросил Вэнс.
– Да, сэр.
Вэнс нахмурился. Читти уже решил, что этот допрос проходит по принципу «мы против них», и допустил большую ошибку. А это любопытно; он ведь должен был пройти немало таких собеседований после сдачи экзамена на медбрата.
– Вы кого-нибудь видели возле тела? Я не имею в виду кого-то, кто убегал от рядов с поддонам; просто вдруг кто-нибудь не спад в такую рань? Или, может, тень или шевеление, которое вы не смогли опознать, и не стати тратить время?
– Нет, сэр, там больше никого не было.
– Ладно. Итак, вы туда добрались первыми вместе с Хуанитаром Сакуром, верно?
– Хуанитар – мой напарник. Он ещё не закончил обучение и не получил диплом.
– Понятно. Что вы увидели?
– Муллена – или по крайней мере верхнюю часть его торса. Остальное было раздавлено поддоном.
– Вы решили, что он выживет?
– Вообще-то нет, но это не важно. Всегда следует работать в полную силу. Я не мог с точностью сказать, насколько все плохо, пока мы не сняли с него поддон.
– И вы позвали на помощь.
– Да, капрала Сандреша. Я его знаю, и в лагере он отвечает за груз.
– Весьма логично. Как быстро он прибыл?
– Через пять или шесть минут.
– Муллен за это время что-то сказал?
– Нет, сэр, мы подключили его к аппарату искусственного дыхания – важно, чтобы мозг постоянно получал кислород. Шея была легко доступна, так что мы могли закачивать искусственную кровь в его мозг через сонную артерию.
– Ясно. Кто пришел?
– Сандреш и двое из его взвода – э-э, Кейзинг и Пишкевич, кажется. Они все сделали быстро.
– Это они подвели автопогрузчик?
– Да.
– Кто пришел следующим?
– Лори, Бернштайн и тот Норт, который с нами. Они услышали шум и помогли вытащить Муллена. Пишкевич и Лори помогли мне и Хуанитару отнести его в госпиталь.
Вэнс посмотрел на Антринелла.
– Там был Бастиан Норт?
– Да, там был я, – сказал Бастиан Норт-2, едва усевшись за стол. – Я сделал для бедолаги, что мог. Какая-то проблема?
– И вы были там этим утром, потому что…
– Услышал крики. Такие, которые говорят о больших неприятностях.
– Да. Давайте вернёмся немного назад. Что вы делали возле рядов с поддонами в такую рань?
– Прогуливался. В этой чертовой жаре мне трудно спать.
– И вы побежали на помощь?
– Разумеется. Есть причина, по которой мне не следовало?
– Нет, разумеется, нет. И я вам за это благодарен. Так что же там происходило?
– Ваш парень, Муллен, застрял под какими-то поддонами. Выглядело некрасиво, на земле было много крови. Над ним работали медбратья, пара ребят из взвода пытались при помощи погрузчиков снять с него поддоны. Все метались как безумные. Но они его вытащили. Может, и не следовало, не знаю; окажись я на его месте, с такими травмами, боль, наверное, показалась бы невыносимой.
– Муллен был в сознании?
– Прощу прощения, нет. Я лишь хотел сказать, что они не очень-то помогли парню, если вы меня понимаете.
– Да. Я видел труп в госпитале. Ну а больше вы ничего не видели?
– Например?
– Например, кого-то, кто удалялся от того места.
– Нет, – протянул Бастиан, устремив на Вэнса тяжелый взгляд. – А зачем кому-то это делать?
– Штабель поддонов опрокинуть очень тяжело.
– Ладно, спрошу иначе: зачем кому-то опрокидывать их на Муллена? Я с ним никогда не встречался, но он ведь простой хозяйственник?
– Да. Он занимается персоналом, и, если кто-то выдал бы себя за другого, он бы первым узнал.
Бастиан Норт, обдумывая услышанное, пригладил пальцем бровь.
– Так, понятно. Вы знаете, зачем я здесь?
