«Берлин» одолел длинную цепь холмов и направился в долину, чьи склоны покрывала нетронутая растительность. Сенсоры немедленно обнаружили автоколонну. Биолаборатория и два «Лендровера-Тропик» торчали на самом верху крутого ущелья, едва видимые среди затянутых туманом высоких кустов, деревьев с буйными кронами и скальных выступов, а ДПП, согласно показаниям радара, находился на полпути к дну ущелья. Рави поморщился. Машина должна была перевернуться несколько раз, прежде чем врезаться в скопление валунов посреди колышущихся серо-зелёных побегов тиивовых кустов. Им не стоило ехать так близко к краю… но с этим пусть полковник Эльстон разбирается.
Рави проверил окрестности в поисках открытого места. Он знал, что ничего не найдет, но Сент-Либра полна сюрпризов. Человек десять собрались вдоль края ущелья, их дождевики-пончо блестели от воды. Пропасть между ними и разбитым ДПП пронизывали тонкие пурпурные и алые альпинистские верёвки. Вокруг упавшей машины копошились ещё люди, промокшие насквозь и вымазанные в грязи.
– Сесть сможешь? – спросил Пареш.
Рави облетел место аварии, изучая крутой склон, густо растущие деревья. Расстояния между стволами хватало, чтобы автоколонна могла пробираться сквозь джунгли, но посадить там громадину вроде «Берлина»?
– Никак не смогу, – сказал Рави капралу. – Ни здесь, ни где-то поблизости.
– У меня там раненые.
– Знаю. Я зависну. Нам придется их поднять с помощью лебёдки.
– Вот дерьмо! Ладно.
Рави снова развернул «Берлин», в то время как в главном отсеке Торк Эриксон помогал Лейфу Давдии, Мохаммеду Анвару и Марку Читти застегнуть ремни безопасности. Марк должен был оказать первую медицинскую помощь, а умевшим работать с лебёдкой легионерам предстояло пристегнуть раненых к эвакуационным носилкам «Берлина».
«Берлин» осторожно продвигался сквозь ливень, порождая циклон высокоскоростного дождя, который хлестал по зарослям. Рави теперь был на том же уровне, что и машины на вершине ущелья, и постепенно снижался, справляясь с беспорядочно возникавшими в долине микрошквалами и потоками дождя. Прямо по носу он видел Антринелла Виану и Марвина Трамби – достаточно близко, чтобы разглядеть их мрачные лица. Опять сверкнула молния, где-то позади вертолёта. Изображение, передаваемое тралом фюзеляжа, показывало, что «Берлин» находится прямо над внедорожником. Торк открыл боковые двери. Рави отключил датчики дальности и сосредоточился на том, чтобы «Берлин» ветром не снесло в сторону.
– Готов для спуска лебёдки, – сказал он Торку.
Первые двое мужчин выскользнули наружу, привязанные жёсткими углеродистыми тросами, с паучьим проворством спускаясь к месту аварии. Следя, как они снижаются, Рави думал о том, что понадобится час, чтобы поднять пятерых тяжело раненных легионеров на борт. Час, проведенный за безупречным удерживанием позиции посреди ливня и переменных порывов ветра. Он мог это сделать. Час в таких условиях – пустяк для бывшего пилота «Тандерторна», который бывал на роевом дежурстве.
Тогда, в 2119 году, Рави находился возле озера Грум в южной Неваде, на одной из двух передовых баз Тактических аэрокосмических войск США, которой была поручена экзосферная оборона. Тринадцать месяцев назад он получил квалификацию, позволявшую летать на новых самолетах «Локхид SF-100 Тандерторн», которые были главным вкладом Америки в АЗЧ.
Когда поступил первичный сигнал тревоги о Зант-рое, Рави был занят – от души кутил в Вегасе, спустил почти все премиальные, которые получил за полеты на протяжении шести месяцев. Реакция командующего базой оказалась немедленной и впечатляющей: к вычурному городу, жемчужине пустыни, послали целый флот вертолётов, чтобы забрать военнослужащих. Все вернулись на пост и протрезвели за два часа, как раз к тому моменту, когда спецы по военным порталам Грум-лейка открыли межпространственное соединение с Новой Флоридой.
Рави и его второй пилот, капрал артиллерии первого класса Данхэм Уолш, изучали базовое географическое устройство Новой Флориды в комнате для предполетного инструктажа с остальными пилотами «Диких валькирий». Американский мир включал в себя девять главных континентов, из них только три – Оукленд, Тампа и Лонгдейд – развились в достаточной степени, чтобы учредить штаты, которыми управляли сенаторы, назначаемые в Вашингтоне. Командование АЗЧ поручило «Диким валькириям» защищать северный Оукленд – территорию размером более восьми миллионов квадратных километров. Командир базы сказал им: «С Богом!» – и поменял статус на красный.
