В вестибюле, где они расстались, Аэлиты не оказалось. Встревоженный землянин ринулся в гравитационный лифт и, не обращая внимания на смешки, сопровождающие его неуклюжие движения, спустился вниз. Выскочив на улицу, он осмотрелся по сторонам и успокоился: звёздная кошка стояла на небольшом мостике и с интересом наблюдала за драчкой нарядных оранжевых рыбок.
– Ну как твои дела? – спросила она, не отводя взгляда от вуалехвостых каннибалов, которые, больше не находя рамбуанских деликатесов, пожирали своих же товарищей помельче.
Лихо щёлкнув каблуками, Ласло взял под козырёк.
– Задание выполнено, мэм!
– Замечательно. А как там Ягмир-раами-Дарирр?
– Цветёт и пахнет, – отозвался землянин и не удержался от любопытства. – Так ты знала, что он сделает мне ксиву?
– Нет, – ответила Аэлита и, помедлив, спросила: – Видимо, что-то случилось, если он пошёл на такое неслыханное нарушение служебного долга?
– Даже не знаю. Конечно, я выручил твоего котяру, – землянин восхищённо прищёлкнул языком. – Кстати, он здоров драться, но решающую роль сыграло знакомство с тобой. Во всяком случае, мне так показалось.
Звёздная кошка повернулась к нему, и Ласло заметил, что её фиолетовые глаза заметно потемнели. Так всегда бывало, когда она хандрила.
– Ты ошибаешься, обезьян, – проговорила она ровным голосом. – Этого просто не может быть. Ведь Ягмир-раами-Дарирр с детства ненавидит меня.
«Ну и чёрт с ним, малышка! Наплюй и разотри!» – сочувственно подумал Ласло, а вслух проговорил:
– Слушай, киска! Думаю, нет никакого смысла покупать комбинезоны-хамелеоны. Если Аргтур не скинет треть цены, то пусть подавится ими. На деле они далеко не так хороши, как он нам заливал.
Заинтересовавшись, звёздная кошка приподняла брови.
– Неужели так много недостатков?
– Хватило, чтобы я остался в живых, а их обладатели отправились к твоему любимому Атуму. Во-первых, если присмотреться, то заметно дыхание, во-вторых, они запаздывают с цветопередачей, в-третьих, если попасть в яблочко под левой мышкой, квазиживая система сдыхает и вместе с ней накрывается вся невидимость… – замахнувшись, Ласло пнул подкатившийся пушистый шар. – Гол!
Но рамбуанский вариант перекати-поле оказался не таким безобидным как его коллега на Земле. На манер дикого огурца он взорвался такими колючими иглами, что незадачливый футболист взвыл от боли.
– Чёрт знает что! Почему на тебя ничего не попало? – возмутился он, видя, что Аэлиту не затронула ни одна растительная иголка.
– Потому что у меня ума больше, – парировала она. – Обезьян, ты учти, дьявольское яйцо не только мстительное, он ещё и ядовитое. Только такие придурки как ты пинают его ногами.
– Раньше не могла предупредить?
– А зачем? Сам виноват. Ты же ни разу не открыл кристалл, который я рекомендовала тебе прочитать перед спуском на Рамбо.
– Фиг ли читать, когда можно всё спросить?
– Хорошо, говорю. Обезьян, никогда не трогай дьявольские яйца.
– Гляди-ка, какая своевременная информация!
– А я тебе не справочная система.
Слушая горячую перепалку, записанную соглядатаем, Ягмир-раами-Дарирр задумчиво улыбнулся. «Значит, ты осмелилась вернуться, убожество? Что ж, ты ещё пожалеешь об этом. Я не дам тебе снова позорить доброе имя клана «Летучих кошек Эрнатона» и, в частности, моей дорогой матушки, благородной леди Луару-маами-Дарирр».
С выражением сильнейшего отвращения на физиономии комиссар покосился на яркий пакетик с рамбуанскими деликатесами. Тем не менее он перегнулся через стол и подцепил его когтём. Когда пакетик опустел, он прислушался к своим ощущениям. «А что? Очень даже ничего, – пришёл он к заключению. – Не понимаю, почему я так их ненавидел в детстве».
Звёздный кот лениво потянулся. «Правда, говорят, что с возрастом вкусы меняются, – подумал он и его узкие губы дрогнули в неприятной гримасе. – Но скорей всего это произошло из-за того, что их любила моя ублюдочная сестричка». Он снова от души потянулся и, зевнув, скребанул когтями по многострадальной деревянной доске, лежащей на столе.
После этого Ягмир-раами-Дарирр двинулся к гардеробной, где скинул одеяло, одолженное медицинской службой, и придирчиво оглядел длинный ряд одинаковых служебных одеяний. Вернувшись на место, он с чопорным видом поправил высокий воротничок мундира, и его фигура в кресле вновь обрела монументальные очертания, присущие любому чиновнику высокого ранга.
«Что ж, наследник клана «Летучих кошек Эрнатона» может позволить себе любую вольность, а вот комиссар должен быть незыблем в своих пристрастиях. Поэтому никаких рамбуанских деликатесов», – рассудил он.
Точный бросок и корзинка-мусоросжигатель уничтожила улику минутной слабости господина комиссара.
После получения землянином вида на жительство, звёздная кошка не спешила покинуть орбитальную станцию Рамбо. На это были свои причины. Незадолго до полёта к столичной планете империи Ррнайд с «Птицей удачи» приключился конфуз, чуть не стоивший жизни её экипажу.
