Кто ищет, тот всегда найдёт себе приключений. Благодаря счастливому случаю, Ласло Романович повстречался с инопланетянкой, искательницей сокровищ, и вырвался на космические просторы. По натуре он авантюрист, по происхождению – потомок двух правящих династий, русской и венгерской. Ласло полностью доволен жизнью. Он получил всё, что ему нужно. И даже больше. У него появился настоящий друг, преданный и верный – несмотря на повышенную вредность. Это миниатюрная инопланетянка из расы звёздных кошек, которую он зовёт Аэлитой. Вот только на просторах Вселенной царят свои законы и неписаные правила. И поскольку никто не подпустит к управлению звездолётом невежду с окраинного мира, то, по настоянию звёздной кошки, землянин оказывается в Навигационной школе, а затем его вербуют во Внешнюю разведку. Ведь Галактическому Содружеству, как любому государству, тоже требуются защитники. Вроде бы Ласло должна была прийтись по душе профессия разведчика, которая полна риска и приключений, но для него важней всего свобода. Увы, вырваться из системы нелегко. Дело осложняется ещё тем, что в друзьях у землянина значится такая одиозная личность как директор Внешней разведки. Да и артефакт, найденный на Земле, вносит свою лепту и как может осложняет ему жизнь. Что и говорить, соблазн велик и устоять нелегко. То что ему предлагают, находится за гранью человеческого воображения. Но Ласло по-прежнему предан мечте. Путь к ней тернист, но он умён и способен на многое, к тому же рядом с ним верные друзья и любящая женщина. Поэтому верится, что потомок царской семьи, не менее упрямый, чем звёздная кошка, преодолеет все испытания и, достигнув цели, наконец обретёт желанное счастье.
В Александрии, богатейшем королевстве местной ойкумены, народ ещё бурно веселился, приветствуя восхождение на престол нового монарха, но в самом дворце уже наступило затишье. Сказывалась двухнедельная череда коронационных приёмов. Устали все: и король, и многочисленная знать, местная и иностранная, терпеливо ожидающая своей очереди, чтобы поздравить его и поднести подарки.
Поэтому стоило их величеству покинуть пиршественный зал и гости тут же разошлись по отведённым комнатам. Кому-то нужно было написать письма и поговорить наедине, но большинство мечтало только об одном – элементарно выспаться.
Утомлённый король мечтал о том же самом, но чувство долга привело его в кабинет. Он подошёл к книжному шкафу и после некоторых раздумий потянулся к толстенному талмуду в богато украшенном кожаном переплёте. Спустя мгновение раздался тяжёлый шлепок и цветистая ругань. Свод законов Александрии оказался настолько тяжёлым, что король его не удержал.
С превеликими трудами их величество доволок талмуд до стола и с явным облегчением плюхнулся в кресло. После краткой передышки король попытался открыть застёжку книги, но бронзовые химеры стояли насмерть, не желая подпускать чужака к тайнам александрийской юриспруденции. Пришлось ему прибегнуть к помощи кинжала. Лишившись части зубов, химеры сдались на милость победителя.
Свод законов Александрии занимал большую часть обширного рабочего стола, и король уважительно посмотрел на поверженного противника. Затем он открыл обложку книжного монстра и где-то минут пятнадцать бездумно таращился на одну и ту же страницу.
Осознав этот прискорбный факт, их величество собрал волю в кулак и погрузился в чтение. Во всяком случае, ему так показалось. Спустя некоторое время он обнаружил, что лежит головой на столе, а проснулся от того, что уцелевшая бронзовая химера пребольно впивается в щёку, видимо, мстила за покорёженную товарку. Страшно зевая, король выпрямился и постучал себя кулаком по голове, а затем для верности приложился лбом о стол. Как ни странно это помогло. Дело пошло веселей. И хотя старинные обороты речи с трудом поддавалась осмыслению, прошли те времена, когда он пасовал перед трудностями такого рода.
Что и говорить, их величеству приходилось нелегко, – ведь королевство досталось ему в обход прямого наследника.
К счастью для жителей Александрии передача престола обошлась без красочных подробностей для учебника истории. Не было никакого переворота и героической борьбы за власть. Конечно, если не считать за таковую подковёрную мышиную возню, которая не утихала до сих пор.
Вышло так, что старый король Марон Первый сам возвёл безвестного чужестранца на престол. А чтобы придать легитимность его правлению, он не поленился собственноручно накропать соответствующую грамоту. Написанная на огромном листе бумаги с массой разнообразных печатей, свисающих на шёлковых шнурках, она красовалась на самом видном месте тронного зала. Прямо над головой нового монарха.
В общем, имеющий глаза не захочет, да увидит.
Само собой, что владетельному дворянству Александрии не понравилось такая королевская рокировка. Особенно, когда стало ясно, что это не шутка, и Марон Первый действительно сложил с себя полномочия. Но даже отъявленные смутьяны не особо рьяно выражали недовольство. Злословили по углам, но никто особо не распускал язык. Чтобы впоследствии не дразниться им, вися с перекошенной физиономией на перекладине весёлой вдовушки.
А такое уже случалось, и не раз. Несколько заговоров закончились полным провалом, несмотря на тщательную подготовку и то обстоятельство, что Марон Первый крайне редко появлялся при своём дворе. Наверно, он был единственным из королей, кто управлял государством при помощи депеш, присылаемых с нарочным. Где он пропадал, для всех оставалось тайной за семью печатями, но он всегда был в курсе происходящего при александрийском дворе. И хотя старый король слыл добродушным чудаком, однако когда доходило до дела, никому спуску не давал: ни потомственной аристократии, ни вездесущей бюрократии, ни шустрикам из нарождающегося класса буржуа.
Кстати, прижизненную передачу власти Марон Первый объяснил как раз своим почти постоянным отсутствием. Состроив печальную мину на жизнерадостной физиономии – а это был высоченный толстяк, отменный бабник, выпивоха и любитель поесть – он доверительным тоном поведал придворным, что вскоре грядут тяжёлые времена, и чувство ответственности не позволяет ему бросить любимых подданных на произвол судьбы. Мол, теперь они как никогда будут нуждаться в постоянной твёрдой руке у руля власти.