Я техник с борта исследовательского корабля «Эгир», отправленного со спасательной миссией к неизвестному кораблю, пославшему автоматический сигнал бедствия, а потом переставшему выходить на связь. Что-то пошло не так. Я пришёл в себя, когда мою стазис-капсулу сбросили в аварийном режиме.Так я оказался на… в… Короче, это не Земля и даже не другая планета. Что? Хороший вопрос! С этим мне ещё предстоит разобраться, после того как разберусь с хищной фауной, местными загадками и жителями… Мы ещё посмотрим, кому тут понадобится помощь.
Пустынные отсеки исследовательского крейсера «Эгир» были заполнены только басовитыми резкими тревожными звуками.
Ёлки-палки!
Да это не звуки, а баззер боевой тревоги! Едва я это осознал и разлепил глаза, вбитые в подкорку рефлексы заставили меня заорать:
– Кто старший по званию? – но вышел лишь слабый жалкий хрип.
Ответом было молчание. Только красные аварийные огни тревожили всё ещё не пришедшее в норму зрение. Сфокусировать картинку не получалось.
Я в капсуле. Да… Точно. Вроде со зрением стало получше, а вот прозрачный колпак моей капсулы либо должен быть таким матовым, либо основательно запотел. Из-за этого я не видел происходящего снаружи, а лишь различал мутные контуры предметов. Кроме всего прочего, я пристёгнут к ложементу, ни отстегнуться, ни сесть. Дёрнулся. Вышло вялое трепыхание. Комом к горлу подступила паника, именно адреналин заставил меня на автомате крикнуть:
– Когитор?.. Когитор! – и снова я слышу сип, а не нормальный голос. – Немедленный отчёт!
Но вместо ответа когитора прямо по остеклению капсулы побежали угловатые казённые красные буквы:
“ТРЕВОГА! ТРЕВОГА! ТРЕВОГА!
ОТКАЗ КОГИТОРА! СБОЙ НАВИГАЦИОННОГО МОДУЛЯ! СБОЙ АВТОПИЛОТА!
АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ ПОСАДКИ! РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ АКТИВИРОВАНО!”
Превозмогая тошноту, слабость и головную боль, я рыкнул:
– Как старший по званию принимаю командование на себя! Активировать ручное управление!
Но мой приказ обернулся жалким сипением.
Корпус корабля вибрировал, и эта вибрация затрагивала капсулу. Космические корабли не трясёт!
То, что происходило вокруг, было очень плохим знаком. В космосе нет колдобин, ям и плохих дорог. Каждый толчок обычно означает встречу с астероидом, ну а вибрация… Вибрация может говорить об аварийном разгоне, уклонении или торможении. В данном конкретном случае я бы поставил на аварийное десантирование.
Я сам задал себе вопрос: “Почему? Почему десантирование?”
Но ответить не успел: от запредельной перегрузки потемнело в глазах. Уже уходя в беспамятство, я уловил, как мою капсулу закрыл ребристый лист брони. Вдруг наступили тишина и ощущение свободного падения.
В сознание меня привёл мощный удар. Капсула получила такой пинок, что перед глазами поплыли красные круги, а в ушах зашумело, но в этот раз я не потерял сознание.
Заметались панические мысли: “Где я?! Что случилось?!”
Капсулу закрутило без вибрации, но от этого не стало легче, потому как вращательный момент был запредельно сильным. Однако ситуация прояснилась.
Я падаю! Я падаю привязанным к узкому ложементу в гибернационной капсуле.
Какофония звуков внезапно оборвалась, я почувствовал толчок снизу. Неожиданно броневые пластины, закрывавшие полупрозрачный колпак надо мной, разлетелись в стороны, а следом за ними сорвало и сам колпак. Широкие оранжевые ремни слетели с моего тела, и меня выбросило вовне.
Почему-то внутренне приготовился к тому, что меня выбросит в открытый космос. Многие ошибочно предполагают, что человек должен моментально замёрзнуть. Это обоснованное опасение, но – нет. В космосе холодно, но очень низкая плотность вещества. Чем выше температура тела, тем быстрее движутся молекулы. Чем медленнее движутся молекулы, тем ниже температура. При столкновении быстрых молекул с медленными теряется их скорость и передаётся часть силы, при этом горячее тело остывает, а холодное нагревается. Из-за низкой плотности вещества, даже при экстремально низкой температуре абсолютного нуля, царящего в открытом космосе, тело будет остывать очень медленно.
Про взрывы из-за разного давления тоже бред, как и про обгорание до хрустящей корочки. Человек в безвоздушном пространстве всегда погибает от удушья. Слабый дыхательный аппарат человеческого организма не держит воздух внутри. Весь кислород вытянет в космос очень быстро, а потом жизнь исчисляется полутора минутами или около того. После сознание затуманится от недостатка кислорода – и, в общем-то, всё. Если человека из космоса не вернуть через девяносто секунд – это смерть.
Отчего-то подспудно я ожидал именно такой трагичной, но стремительной развязки. Поэтому удивлению моему не было предела, когда с трудом удалось вдохнуть. Но радость была мимолётной. В воздухе меня закружило и закрутило вокруг оси. Из капсулы меня выбросило по изломанной траектории. Это было никакое не десантирование, а натуральная катастрофа. Корабль, на борту которого я куда-то летел, терпел бедствие. Оставалось только молиться, чтобы мой последний шанс на выживание сработал как надо.
Не успел подумать толком об этом, как раздался хлопок и меня с силой дёрнуло вверх. Раскрылся парашют! Впору было бы засмеяться от переполнившей всё существо радости, но меня скрутило в рвотном позыве. Желудок был пуст. Я изверг из себя только несколько сгустков желчи, оставившей после себя лишь мерзкий привкус на языке и нёбе. Когда приступ, наконец, закончился, удалось немного осмотреться.
