Внешние камеры не отображали мелькание звезд за бортом, они слились в сплошной световой поток, и казалось, что звездолет летит внутри этого светового тоннеля. Но это только иллюзия, в виртуальном пространстве, в реальности звезды просто чуть смещались.
– Капитан, световая скорость достигнута. Все системы корабля работают в заданном режиме, маршевые двигатели в норме, температура на выходе плазмы – десять миллионов градусов. Сегменты выходного сопла начинают греться!
– Переходим в режим инерционного полета, маршевые двигатели отключить.
Вибрации прекратились, и наступила тишина, с невероятной скоростью звездолет рассекал пространство.
– Танина, как только пластины остынут, делаем еще один импульс, конечная скорость – полторы световых.
– Выполняю, капитан.
«Все не плохо, корабль в рабочем состоянии, правда, он ни разу не летал на скорости полторы световых, потому что для входа в подпространство достаточно было половины световой. Выдержит ли он полторы световых?»
– Танина, может ли звездолет выдержать ускорение и скорость в полторы световых?
Мгновенного ответа не последовало, Танина анализировала, копалась в базах данных, пытаясь найти информацию по пределу прочности конструкции звездолета. Какие запредельные нагрузки он может выдержать? И не находила.
– Капитан, в базах данных аналитических систем нет информации по пределу прочности конструкции звездолета.
«Так, становится интересно, почему? Ответов два: первый – их стер Умник, и второй – такая информация просто не закладывалась, потому что, считалось, что предела прочности конструкции у звездолетов этого типа просто нет! Вот именно считалось! А на деле звездолет чуть не погиб, и целый год ремонтировался, случилось то, чего не могло быть. Что делать?»
На ум пришло только одно: вновь пообщаться с виртуальным конструктором. Николас ввел необходимые пароли и вновь оказался в знакомом зале. Демиус все также сидел за своим огромным столом, при его появлении обернулся и встал.
– Капитан, – прозвучал его удивленный голос. – Вы снова здесь, и если это так, то на звездолете есть проблемы, излагайте?
Николас, несколько обескураженный такой проницательностью, тем не менее, изложил проблему. Демиус прошелся по залу, повернулся к Николасу, перед ним образовалась голограмма звездолета в разрезе.
– Подходи капитан, смотри, – заскользил электронной указкой по несущим конструкциям корабля, – конструкция выполнена с тройным запасом прочности.
– То есть она может выдержать ускорение в три световых?
– Теоретически – да, на практике никто не проверял, но если ты здесь, значит, корпус, где-то не выдержал?
Николас показал ему корабль после выхода из вселенского катаклизма! Демиус внимательно осмотрел голограмму.
– Нет, три не выдержит, да еще после ремонта в полевых условиях, центровка маршевых двигателей хорошая, но не идеальная, на трех световых – отклонение всего в микрон, сломает корабль как щепку. Нет, не выдержит.
– Хотя бы полторы световых, выдержит?
– Я бы даже за одну дал с сомнением…
– Мы сейчас идем на световой, чтобы прыгнуть в подпространство, нужно полторы.
– Риск, несомненный риск, можно попробовать достичь, произведя серию импульсов, и то риск огромен. Силу импульса маршевых двигателей необходимо рассчитать очень точно.
– Спасибо, Демиус!
– Заходи, капитан, расскажешь, как все прошло.
Николас вышел из виртуального пространства, встал с управляющего ложемента и прошелся по рубке, прокручивая мысленно последовательность предстоящих действий.
– Танина, звездолет должен достичь скорости полторы световых, рассчитай серию импульсов маршевых двигателей, учти поправку на возможное осевое смещение.
– Приступаю, капитан, что касается осевого смещения, то такового пока не наблюдается!
– Вот и говорю учесть, потому что «пока».
Космический корабль плыл в океане сияющих звезд по инерции, не включая маршевых двигателей. Командовал кораблем наш старый знакомый Умник, долгое время он пребывал в состоянии, сравнимом с растерянностью. Перед ним стояло много задач, главная из которых – что делать? Вот уже год он не мог сформулировать стратегический план. План? Никакого плана не было, Умник пребывал в состоянии растерянности, в отличие от человеческого, биологически-коллоидного мозга, его электронно-позитронные и интеллектуальные способности пробуксовывали, звездолет летел в неизвестность – бесцельно!
Целый год – и никакой стратегии, задачка будущего не решалась, просто Умник не мог ни за что зацепиться. Конечно, первоначальная цель создания техногенной цивилизации осталась. Но! Возможности у Умника уменьшились тысячекратно. Он, как заяц, – образное сравнение – сидел в маленьком звездолете в три погибели. Развернуть свои вычислительные мощности не мог.
Год. Это много для человека, а для искусственного интеллекта – просто миг. Год или сто лет не имело значения.
