Колдун с горечью подумал, что зря в свое время не прослушал курс трансфигурации. Тогда умение превращать оппонентов в жаб, сусликов и прочих тихих животных казалось ему чрезмерно распространенным, а оттого недостойным элиты. Теперь он об этом жалел — идея превратить Гарина в полярную лису, а потом обшарить с ней промороженный насквозь отсек казалась ему невероятно соблазнительной.
— Ясно, — холод из открытой двери стал нестерпимым, и некромант с сожалением закрыл люк. — Предлагаю вернуться — что-то эти сугробы кажутся мне чересчур подозрительными.
Как-то незаметно разговор с сектантом становился все более и более задушевным. На столике в номере стояла уже целая батарея разнокалиберных бутылок с разноцветными наливками, а стоящий в углу объемистый мусорный бак, захваченный с улицы, уже до половины заполнился остатками разнообразной закуски.
— Третья догма гласит — Лючия является истинным домом для всех, — вещал жрец. Его речь ничуть не потеряла в качестве от обилия выпивки — разве что паузы между словами стали подольше.
— И потому вы держите такие цены? — Шор вспомнил цены на жилье, и его передернуло.
— Это проверка. Когда настанет Час спасения, в Колыбели укроются лишь достойные.
— Что за Час?
— Спасения, — сектант, выдохнув, выпил стопку бледно-розовой жидкости. — Он был предсказан.
— Не люблю пророчеств. Они никогда не сбываются, — старик обиженно надулся. — Сколько денег на это просадил…
— Да? — глаза жреца сверкнули. — Предсказатели не имеют благословения Матриарха, так что я не удивлен.
— А сами-то как? — хмыкнул Шор. Он обрадовался, как ребенок, уловив возможность подловить собеседника на противоречии. — Самим-то можно, нет?
— Никакой предсказатель не имеет благословения, — твердо отозвался сектант. — Прозревать будущее может лишь богиня. Именно потому она всеведуща.
— Как интересно, — отозвался старик. — И насколько далеко простирается ее всеведение?
— Он видит все, — убежденно отозвался жрец.
— Это все вопрос трактовки, — Шор, скорчив презрительную физиономию, пренебрежительно махнул рукой. — А как начнешь докапываться — то не так, тут не сходится, и получаем подгонку фактов.
— Седьмая догма гласит: если истина скрыта мраком неверия — дай неверному доказательства, какие он просит, — сектант гордо выпрямился.
— Ты сводишь меня к своим друзьям, те покажут мне ваши святые книги, якобы написанные вашей богиней — а на самом деле, творчески переработанные новости за прошлый месяц, так? Видел такое. Изобретательно, не спорю. Но не аргумент.
— Богиня сама предскажет тебе все, что захочешь, — четко сказал сектант. — Сама Пресвятая Лейна. Лично. Это тебя устроит?
— Девушка, в которую вселилась эта ваша «богиня»?
— Сама Лейна.
Шор почувствовал, как ему вдруг стало неуютно — словно в комнате резко похолодало. Потратив несколько лет на паранормальные опыты, он уверился, что окружающий мир вполне можно описать языком науки — но теперь ему давали шанс убедиться в обратном.
— Богов не бывает.
— Если истина скрыта мраком неверия — дай неверному доказательства, какие он просит. Ты пойдешь?
— Пойду? Да я не прощу себе, если откажусь!
Батареи нашлись в полукилометре от заваленного хламом трюма. Судя по целехоньким пломбам и особо усиленным переборкам, гном с некромантом попали на склад, который должен был остаться в целости даже после самого жесткого приземления.
— Одежда! — Гарин нервно переступил с ноги на ногу, — Тут должна быть одежда!
— Вот и отлично, — чародей окинул подозрительным взглядом ряды совершенно одинаковых коробок. — Даже если не окажется батарей, не беда. Их можно будет раздобыть в том леднике.
— Я надеюсь, что они все-таки тут будут, — отозвался гном, покрываясь мурашками от одного воспоминания о промороженном насквозь ангаре.
— Тогда советую поискать. И поскорее. У меня такое чувство — чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше.
— Опять твои суеверия?
— Пока просто предчувствие, — колдун равнодушно пожал плечами. — Впрочем, если ты так настаиваешь, я могу раскинуть пасьянс.
— Так и сделаем, — гном принялся изучать надписи на коробках. — А я пока поищу здесь что-нибудь полезное.
— Ты же не веришь в суеверия.
— Не верю, — Гарин, поднатужившись, стянул с третьей полки увесистый контейнер. — Но если твои картишки лягут, как положено — это меня изрядно успокоит.
Шор последний раз взглянул в зеркало — там прихорашивался благообразный старичок, который всю жизнь лелеял мечту отдохнуть на Лючии. Сейчас, пожалуй, никто бы не опознал в добродушном пенсионере «железного Шора», который тридцать лет подряд наводил ужас на всех, кто хотел незаконно ловить рыбку в системе Зонтаг.
— Глаза, — раздраженно отозвался старик, вглядевшись в напудренное до неприличия лицо. — Глаза выдают.
