Эль Драко на миг замолчал, и густеющая с каждой секундой толпа разразилась бурными аплодисментами. Комендор, потрясая своим монументальным животом, неторопливо выбрался из кресла и раскланялся.
— Жарь еще! — раздался восхищенный вопль. Эль Драко кивнул.
— Не могу отказать столь благодарным слушателям. Итак, отрывок из оперы «Кастор и Гилаира»!
— Это надолго, — Эль Терро, почесав в затылке, потянул капитана в темный переулок. — Пошли, пересидим.
— Что пересидим?
— Приступ всенародной любви, — скривился бывший квартмейстер. — Особенно — женской. Будь уверен — до утра нашего исполнителя лучше не тревожить.
— Устанет?
— К утру — непременно, — мрачно хмыкнул Эль Терро. — Он, собственно, так к нам и попал.
— Спасался от женской любви?
— От мужей и алиментов, — пират замолчал, но через секунду его глаза вспыхнули. — Ха, а это идея!
— Свести нашего певца с его многочисленными потомками?
— Тоже вариант… Я так думаю — дождемся, пока разгневанный рогоносец полезет править нашему комендору прикус, и потолкуем с ним. В такой дыре эти вопросы быстро решаются, вот увидишь.
— А эти вопросы нас, часом, не порешат? — Кирксу снова стало холодно.
— Это — вряд ли, — Эль Терро проверил, легко ли выходит из кобуры бластер, и холодно ухмыльнулся. — Сюда особо строптивых не завозят — никому не нужен бунт на рудной планете.
Индикатор щита прерывисто светился каждые несколько минут, сообщая о сжигаемых силовым экраном метеоритах. Пока потребление энергии оставалось в пределах нормы, но, все равно, гнома это изрядно беспокоило. Перед его внутренним взглядом пролетали сметанные на «живую нитку» генераторы защиты, и Гарину совершенно не хотелось проверять на практике надежность ремонта.
— Интересно, долго мы еще так протянем?
— Реакторы тут мощные, а мы еле ползем. Не волнуйся.
— Ага, как же, — язвительно отозвался гном. — Ты не видел, из какого хлама я инверторы собирал!
— Я в тебя верю, — дроид издал короткий металлический смешок.
— Ну, как успехи? — раздался из-за спины подозрительно бодрый голос Готардо. — нашли что-нибудь?
— Астероиды, — Гарин мрачно кивнул на мерцающий индикатор. Сплошь железо, похоже — сплошные помехи на радаре.
— Помехи, говоришь? — архижрец вдруг стал странно серьезен. — Ну-ка, покажи!
Над основанием голопроектора вспыхнула зеленая сфера, кое-где перечеркнутая черным — зонами, где бортовой радар был слеп. Секундой позже сферу перечеркнули две ветвистых молнии, а в динамике вместо привычного пиликанья раздался истошный визг.
— Такое ощущение, что радар просто дохнет, — беспокойно пояснил гном. — Я не стал его разбирать прямо сейчас, но, поверь, очень хочется.
Готардо хмыкнул.
— Похоже, хозяева «Рафаэля» несколько переоценили свою защиту. Никогда не думал, что архаика может сработать лучше современной техники.
— Не тяни, — ласково попросил гном. — А то сейчас разберу эту архаику. И начну налаживать. Думаешь, там нечем заняться?
— Верю-верю, — архижрец примирительно поднял руки. — Это — не помехи. Это — синхронизирующий сигнал для радиомаяков. Современные радары его автоматически отфильтровывают: вблизи оживленных планет этого добра столько поразвешано — мы даже нормально на орбиту не выйдем. Впрочем, сегодня — наш удачный день.
«Рафаэль» появился неожиданно — серебристая искорка, выплывшая из-за особо крупного астероида, при ближайшем рассмотрении оказалась целым орбитальным городом, оседлавшим булыжник диаметром в добрый километр. Судя по переливающимся огням на «донце» планетоида, внутренности его были уже давным-давно переработаны на стройматериалы.
— «Рафаэль», «Рафаэль», — архижрец решил снова попытать счастья. — Вы меня слышите, «Рафаэль»?
— Готардо, ты? — из динамика донесся бесконечно удивленный голос пополам с бульканьем — неизменным спутником плохой связи. — Только не говори…
— Я именно в этой дуре, которая вас всех так напугала, — архижрец хихикнул. — Хочешь узнать, как я вас нашел?
— Еще бы.
— Тогда — помогай с докованием и готовь скидку на ремонтные работы.
— Сколько ты хочешь?
— Минус четверть.
— Для бескорыстного служителя богини ты слишком жаден. Как эта твоя Лейна относится к стяжателям?
— Я в отставке, — архижрец поморщился, с удивлением обнаружив, что ему неприятно обсуждать подробности Десятого разлома. — Так ты согласен?
— Пять процентов.
— Двадцать. И давай курс!
— Пятнадцать. Или катись. Ты же меня все равно не заложишь — сам заляпан по самые уши.
— Идет. И давай курс!
Эль Терро осторожно высунувшись из-за угла, кинул быстрый взгляд на дверь в «родной» номер и тут же спрятался обратно.
— Дружище Киркс, поверишь ли ты, что в мире могут существовать более гнусные рожи, чем у моих покойных коллег?
Капитан вспомнил совершенно не обезображенные интеллектом хари пиратов из абордажной группы, и отрицательно помотал головой.
