Спрятав борды за спины, мы залезли в округлую дыру, лаз, прямо в стене. Высота его была примерно в два с половиной метра, так что мы без труда, могли идти там, в полный рост. В паре мест ход вертикально поднимался вверх, и мы карабкались по уступам. Я почувствовал сильный запах, очень напоминающий, какую-то приторно сладкую горючую смесь. Что-то среднее между ракетным топливом гиптилом и авиационным керосином. Жаль, что не пахнет медом, резкая ностальгия по пасекам вдруг пробрала меня насквозь. Велена же вздрогнула, ее пробрало сильнее моего.
— У меня мурашки по телу идут от этого места. — созналась она мне.
— А у меня такие приятные воспоминания о деревне, но это я больше надумал.
— Романтик, что с тебя взять.
— Нда.
Вскоре мы вышли в цилиндрообразные помещения, оставшиеся неизменными, не переделанными пчелами, а из них в новые тоннели, но уже гораздо больше. Потолки там достигали высоты в пять, а то и шесть метров. Гул пропал.
— Слышишь что нибудь? — спросила Велена, у нее шалили нервы, она постоянно оборачивалась и прислушивалась.
— Нет, если верить логике, мы уже должны выйти из любого пчелиного улика. Они же не бывают такими длинными?
— У нормальных, не бывают, на эти жалкие подделки рассчитывать нельзя.
— Иди позади меня. — сказал я, перехватил поудобнее лучемет и выставил на нем автоматический режим. — Так спокойнее будет.
— Лады. — Велена сменила початую обойму, на целую.
Коридор расширился до невероятных размеров, как будто его таким проектировали при создании ОСМы. Мы вышли в помещение, напоминающее хоккейный стадион. Только хоккеистов здесь не было, и ворот тоже. Вместо сидений с фанатами, кучковались робопчелы, сложив свои крылья на спинах. Склонив низко головы, они присоединялись хоботками над жвалами к толстым кабелям. Кабеля тянулись к центру и все сводились к огромной пчеле матке, размером не меньше реактивного трамвая. У них тут, похоже вечеринка в самом разгаре намечается, надеюсь мы не помешаем. Ее матка раздувалась и съеживалась, будто она дышит, что невозможно. Или возможно? Сияла ярко оранжевыми и желтыми всполохами изнутри. Явно аккумулировала энергию, которой подпитывала свой рой. Приторный запах усилился до уровня невыносимой вони, и это сквозь все фильтры! Матка на половину была погружена в подобие бассейна с той самой голубой энерго смесью. Вот зачем они ото всюду таскают эти баночки, где только они ее набирают и заряжают, не с цветов же. Явно сгустки энергии, избыток ведь как то снимают, а потом тащат сюда, сливают в бассейн. Матка питается из бассейна сама и аккумулирует ее для всех желающих. Интересный энергообмен тут у них происходит, тоже чтоли присоединиться нам? А то мы утомлены малость.
— Пщик, пщик. — Меня отвлекла от созерцания Велена, неловким пщиканьем.
— Щас. Щас, погоди минутку.
Процесс наверно им тоже доставляет удовольствие, иначе чего они оторваться не могут, плюс прием у всех в одно время. Удачно мы прошли их тоннели и норы. Здесь их не меньше пяти ста штук, если не больше. Велена права, надо ретироваться пока не поздно. Только сейчас, я понял, как сильно она дергает мой локоть. Я обернулся. Ее страшные глаза сопровождались маханием бровей и быстрым движением глаз. Позади нее за колонной, ползли четыре пчелы охранника. Пришли по наши головы. Как-то пронюхали о нас и теперь они здесь. Жаль у них часы приема энергии не совпадают с рабочими пчелами. Пока нас было не видно. Мы присели. Соображали что делать. Я приметил противоположный выход на другом конце главной пчелиной норы. Туда. Указал я Велене пальцем, и мы на четвереньках двинулись по полукругу, против часовой стрелки.
— Ниже голову, а то заметят нас. — шептала она.
Зря шептала, именно в этот момент нас заметили. Первыми взревели пчелы охранники. Полутысячный улей голов поднялся. Обратил на нас свое тысячеглавое внимание черных глаз. Вместе с восьмиглазой маткой. Матка проверещала кибернетическим наречием неизвестную нам команду, это она была польщена нашим присутствием. Но мы уловили и другой смысл. «Хватайте, убейте, враги» и все в таком духе и образе. Уже не скрываясь, я двух метровыми шагами мчался к выходу. Борд бы достать, но специфика крупно пористого пола, не давала управлять им как надо, как в тоннелях. Сотни разъяренных робопчел, погнались за нами. Часть из них рванула на перерез. Велена длинной, как световая волна, очередью из автомата, прошила большую часть идущих на перерез пчел. Чтобы мы успели к выходу в норы раньше них. Засиял и мой лучемет. На ходу, автоматически выпуская лучей по пятнадцать в секунду, я добавил продуктивности, к работе Велены, на расчистку пути. У нее закончились припасы в обойме, и я заорал ей по внутренней связи прямо в уши.
— Гранату кидай! А то не прорвемся! Лучше две!
