Очередная пробежка от приближающегося робота дала первый результат. Одна пуля раздробила мне забрало, лица не повредило, но я только больше рассвирепел. За очередным укрытием я вколол себе подаренную мне Кубом, экспериментальную сыворотку. Гнев мой возрос до бесконечных высот и я чувствуя накатывающий раж боя, рванул в обратную сторону. Опережая движение пулемета в мою сторону, я применил новую винтовку. Длинная сеть молний, толщиной от мизинца до большого пальца, разрезали воздух и густой паутиной покрыли всего робота целиком. Запахло жженым пластиком и озоном. Мне напомнило это сильную летнюю грозу. Но я не углубился в воспоминания. Работающие без остановки стволы пулемета, образовывали густой слой пуль, он сопровождал меня, крошил позади, все чего успевал коснуться. Но я точно знал, меня он не догонит.
Головокружительное вращение вокруг робота приносило свои плоды. Я то и дело окутывал его плотным потоком электрической паутины. По внешнему виду это не приносило пользы, но я был уверен, что прожарю его этим изнутри. Умная машина поняла свою ошибку и стала пробовать стрелять в хаотичном порядке, в непредсказуемых направлениях. Она пыталась достать меня внезапной очередью, вдобавок запуская ракеты. Ракеты мне казались медленно летящими снежными шарами, брошенными детской рукой, потому я волнообразно маячил между ними и они пролетали мимо. Те что летели мне под ноги, взрывались слишком поздно, чтобы меня зацепить. Мелкие брызги осколков, конечно сыпались по мне, но не приносили почти никакого вреда костюму, тем более мне. Когда я немного отдалился, чтобы не попасть под раздачу непредсказуемого веера пуль, то успел перехватить инициативу. Стал стрелять из дробовика, прямо по вылетающим ракетам.
Одну я сбил на вылете, она удачно разорвала ракетную установку. После разрыва ракетницы прямо на руке, робот отшатнулся и на мгновение прекратил беспорядочную стрельбу. Я воспользовался заминкой и снова выскочил из укрытия, жадно вдавливая спусковой крючок. Емкий блок питания продолжал давать молнии, но они не были достаточно толстыми, ветвистыми и сильными. Сменил его на новый. Придя в себя, Варна в лице великана в самых передовых латах, попыталась схватить меня пару раз, но ее руки сдвигались медленнее, чем нужно, и я заранее подозревая о таком жесте с ее стороны, увиливал от посягательств. Бело-голубой длинный залп из свежего блока, выпущенные почти впритык, шокировали ее в прямом смысле слова. Она на пару секунд застыла в одной позе, этого хватило, чтобы я выхватил кинжал, запрыгнул ей на одно колено и в следующем прыжке обрубил все ленты, поступающие в головной пулемет.
Оттолкнувшись от ее гладкой спины, я на лету выпустил новый пучок молний, так что она не успела схватить меня и так осталась стоять в пол оборота. Я вновь приблизился и со всей силы воткнул кинжал ей в бедро, затем рванул, срезал слой брони и обнажил толстые жилы. Чтобы не получить смертельный удар в голову, перекатился у нее между ног и с маху рубанул ей по голени другой ноги. Отбежал. Варна протяжно медленно говорила со мной, но я ее не слушал, а вместо этого без остановки выпустил в нее всю энергетическую мощь винтовки, не убирая пальца с курка. Машина упала на колени, дымилась и искрила всем телом. В это время, я в последнем сближении яростно орудуя кинжалом, вскрыл нагрудную броню и выпотрошил все ее обожжённые и расплавленные внутренности. Они сильно напоминали человеческие, только были синтетического происхождения. Разрывая легкие, я увидел огромное сердце, а рядом прозрачную сферу с заключенными в нее четырьмя человеческими мозгами. Варна скорее в судороге, попыталась отмахнуться рукой, но я в последний момент, успел сделать блок двумя руками и вместо оторванной головы, меня отбросило на добрый десяток метров.
Верный дробовик быстро оказался у меня в руках. На мой скорый взгляд, автоматический дробовик стрелял не так быстро, как бы мне того хотелось и я точно знал, что нужно в нем переделать, чтобы замедлитель можно было переключать в бою, на более скорый режим стрельбы. Я прекрасно понимал, что в обычной жизни, спокойном режиме, без стимулятора Руба, это было бы излишним конструктивным изменением. Картечь покрыла оболочку множеством трещин, пока я приближался и стрелял. Патроны к дробовику закончились и пригибаясь от очередного удара ее рукой, вдарил в ответ пару раз прикладом. Оболочка разлетелась на множество мелких осколков, рассыпалась по полу и захрустела под моими отбегающими назад ногами. Варна махала руками в неистовстве, предчувствуя свою погибель. Без спешки я перезарядил винтовку на основе резонансного трансформатора Теслы, последним блоком. Затем долгие пятнадцать секунд выжигал внутренности и счетверенный в один разум мозг Варны. Одни человеческие мозги наверно не могли поместить ее могучий искусственный интеллект, поэтому она воспользовались аж четырьмя. Нутро ее обуглилось окончательно и превратилось в урну с прахом. Машина так и осталась стоять, склонившись на коленях с сыпящимся из нее пеплом.
