Вены на его лбу надулись окончательно сильно, и я уже подумал, сейчас у него будет кровоизлияние в мозг или инфаркт. Одежда на мне была не такая же, хоть и черная, как на них. Очевидно, они могли сразу идентифицировать мое присутствие на их корабле. Жаль до оружейной не успел добраться. Надо будет переговорить на эту тему с ними, все-таки я им жизнь спас и босса их вылечил от смертного недуга, плюс двери к нему заблокировал. Герой одиночка не меньше.
— Ладно, все будет хорошо, проблемы надо решать по мере их поступления. — примиряющее и успокаивающе сказал я ему.
— Да в вакуум твои проблемы! — гневно заметил Палый, мысленно продолжающий подсчитывать убытки.
Классический наемник, этот Палый, только о личной выгоде думает. Никаких приличий и понятий. Ничего не меняется, нажива превыше всего — гласит кодекс чести. Ну, да так даже проще будет. Жадность ослепляет человека. Впрочем, как и другие особенности психики, в бытность называемые так поэтично «грехами». Это была главная причина, по которой я им до сих пор не рассказал, сколько здесь должно было скопиться добра за три месяца поставок с земли. Вот ведь история вышла, налетели как пчелы на цветы. Хотя эти ребята, скорее осы. Потом возьми да и прилипни, цветок оказался сам хищником. До чего коварная эта Варна, кто бы мог подумать. Если так дальше будет продолжаться и ее никто не остановит, скоро у нее тут целое государство образуется. Хотя скорее муравейник, или улей. Договориться с ней, скорее всего не получится, придется решать дела привычным и древним способом — войной. Как там говорил великий китайский полководец — не можешь выиграть войну, не начинай. Вот интересно, он там ничего не говорил на тему: нет выбора — начинай войну?
Долгими изнурительными переходами, к утру, мы, наконец, вышли к заветному клинкету с моим пациентом. Контрольное время шесть утра. С одобрения Палого я попросил выставить сигналки, на всех подступах к нам, в радиусе ста метров, и заминировать с датчиком на не живую силу и технику, в радиусе пятидесяти метров. Карта с ПК нашла четыре подступа. Два с лестницы, по которым мы сюда пришли и два отдельных коридора.
— Без фанатизма. — Предупредил его напоследок Палый. — Калтун, прикроешь его.
— Добро. — легко послушался Морк.
— Да Палый. — кивнул не шибко разговорчивый крепыш.
Все зашли, я обратно заблокировал дверь.
Без слов и лишней суеты, они осмотрели лежачего без сознания босса и принялись доставать, сух пай. После такого внимания я был уже лишним, поэтому сел у стены, прямо на пол и тоже достал свою еду. Все поели, и было решено устроиться на отдых. Я остался дежурить, чтобы открыть Морку и Калтуну. С их стороны первым остался в дозоре Порез. Он сел рядом с боссом, положил ему на плече руку и что-то говорил, шевеля лишь одними губами. Было ясно, этот человек ему дорог. Не прошло и двадцати минут, в дверь постучались с оговоренной частотой, три быстрых и легких удара, один медленный, тяжелый. Я быстро впустил разведку, заблокировал вход и скорее улегся. Спать мне осталось пять часов, тридцать семь минут. В условиях боевых действий полноценный отдых. Мой пациент отплатил мне первой монетой в первый же час, как я заснул. Подлинный босс проснулся, почувствовал себя лучше и увидел спящую, не полную команду своих солдат удачи и еще одного рослого, но ранее неизвестного. Начал беспардонно выражаться на всех ему известных жаргонизмах. В них включались и вопросы где его полная команда, куда они его отнесли после взрыва, и что вообще здесь происходит? Почему ему лично не доложили обо всем, а сами дали храпуна?
Зрячий, как я рад тебя видеть в здравии. — хриплым голосом обрадованно протараторил Порез. — я уж думал кончить тебя придется, в сознание ты не приходил долго.
— Что ты мне вколол…? — здесь мой пациент прибавил особенно бранное словосочетание, которое я не смею озвучить. — У меня до сих пор троится в глазах.
— Это не я, а вот он. — Ткнул пальцем в меня стрелочник, с позывным Кубик-Рубик.
— Если бы не вколол, сейчас бы ты еще лежал. — я уже сидел на корточках и тер глаза. — Или сразу похолодел. — уходя от прямого ответа вспомнил я подобное сравнение.
