— Да я с ним служил, на руках его нес, пять километров, истекающего кровью. Вызвал медика, подкрепление из временного штаба и пошел к ним навстречу. До этого спал в броневике, а когда услышал взрыв, вылез и люка. Из автомата отстрелял еще семерых, таких же враждебных элементов. Броневик сломанный стоял, для виду чисто, не на ходу, ждали так сказать рем. подмогу. После всего он меня с собой утянул со службы, за то, что не бросил. Со Зрячим познакомил, он как раз команду набирал. Закрутилось, завертелось и вот я тут.
Внезапно головная пара Пореза и Хвои, подала всем знак рукой заткнуться и остановиться. Они по одному пошли вперед, первым шел Порез с незнакомой длинноствольной автоматической винтовкой, калибра 7.8 мм. За ним Хвоя с привычной и идущей ей к прическе, стилизацией ложа, под оттенки красного дерева, модернизацией автомата Калашникова в системе булпап. Зрячий выставил патруль для охранения во все стороны. Я оказался не при делах и пошел посмотреть причину остановки. Причиной оказался раненый человек, колонист. Он привалился спиной к стене, свесил голову на грудь и кажется, спал. Порез повалил его ногой на бок, отчего он проснулся и затараторил, с невидящими глазами.
— Только не отдавайте меня им. Только не отдавайте меня им. Только не отда… — Причитания его резко пресекла хвоя, сунув, ствол винтовки ему в рот.
— Куда не отдавать? — спросила она холодно глядя ему в глаза.
— В лабораторию, к этим, к этим…, я лучше с вами лучше здесь останусь. Только не отдавайте меня им. Лучше с вами. Только не… — удар, впрочем не сильный, коленом в челюсть, его облагоразумил и даже немного успокоил.
Хвоя умела проводить допросы, чувствовалась практика.
— В лабораторию к кому? — еще холоднее спросила она, смотря такими же желтыми глазами на него не мигая.
— Там, они эти, делают из нас роботов, я не хочу. Вы только не отдавайте меня им. Пожалуйста. Я не хочу быть роботом.
— Вколи ему, что нибудь Куб. — спокойно глядя на эту сцену, сказал Зрячий.
— Давай лучше я. — вмешался я. — У меня для этих целей внушительная аптечка есть.
— А давай. — зевнул Зрячий.
— Легко. — Я снял рюкзак, достал ярко рыжую запоминающуюся аптечку и вколол ему первое попавшееся успокоительное.
Не жалко, препараты неизвестные, надо же расширять кругозор и фармакологические познания. Заодно проверю, как они подействуют. Хвоя заломила ему руки, пока я вводил ему содержимое инъектора в шею. Тело колониста расслабилось, руки перестали сотрясаться, а плотно сжатые губы обвисли вместе со всеми чертами лица. Закатившиеся глаза и широкие зрачки, указали на безучастное внимание больного, недавно потерпевшего шокирующее событие в жизни.
— Ты ему чего вколол, дури что ли? — серьезно спросила меня Хвоя, отпуская из залома руки.
— Ну как Зрячий и попросил, успокоительное. Вот же успокоился, чего еще требовать. — с умным видом знатока, отмазался я, не дрогнув ни единой мышцей лица.
— Как будто дозу счастья словил. — продолжая осматривать колониста, сомнительно сказала рыжая, трогая его пульс.
— Что случилось? — я настойчиво, но мягко спросил успокоенного, держа его поникающую голову за волосы.
— На нас напали, эти многоножки железные, я убежал, спрятался, потом меня нашли, очнулся в лаборатории, там ииии… — вяло мусолил допрашиваемый слова, а потом вдруг завис секунд на пять на одной букве, пощечина Хвои привела его в сознание. — Тттам меня привязали, пытали иии я кричал, меня не отпускали… и было больно, очень больно… — застонал он, Хвоя намерилась дать ему еще раз по лицу, но я поймал ее руку, и сам потормошил его за плече. — А потом я смог отстегнуть ремень и бежал, за мной гнались, а я бежал, бежал… — Он замолк и весь сник.
Мы подумали, он окончательно впал в царствие морфея от инъекции. Хвоя даже дала ему еще несколько пощечин, усиливая удар, с каждым разом, но бес толку. Его синие штаны, в очень мелких, едва заметных брызгах крови были испачканы еще и машинным маслом. Меня смутили две оторванные пуговицы у основания воротника. Я расстегнул ему на груди клетчатую коричневую, порядком порванную рубашку. Увиденное поразило не только меня, но и всех кто стоял рядом. Вместо половины внутренностей, у него были вставлены пластиковые и металлические органы, с резиноподобными и силиконовыми трубками, да шланчиками. Синтетическое сердце сократилось слабо, своими клапанами еще пару раз и остановилось совсем. При всем многообразии проведенных сложных операций, крови не было совсем. Пульса тем более не было. Как он жил без настоящих органов с таким количеством вживленного мусора? Оставалось загадкой.
— Пока мы тут ходим, Варна развлекается, со всеми кого поймает, как может и умеет. — Процедил я сквозь зубы.
— Некогда нам, пора идти. — Поторопил всех занервничавший Палый.
Без лишних разговоров мы пошли грабить ОСМу по моей прямой наводке. Никогда бы не подумал, что сам займусь этим, где то далеко от земли родной матушки. Будем действовать по ситуации. Мне пришло очередное сообщение от «анонимуса».
«Хочешь познакомиться поближе с деятельностью Варны?»
