Она тут же почувствовала это под моим взглядом в темноте и сразу перестала это делать. Я широко улыбнулся, но точно знал, что она этого не увидит. Ведь я действительно, мысленно ее раздевал.
— Пошли. — сказал я, зная, что через голос она все поймет по интонации.
Влекомые общим романтическим настроением, мы чуть не взялись за ручку. Чтобы пройтись так беззаботно, болтая о том, о сем. Те же самые шаги загрохотали, из-за поворота. Понимая что назад, в нашу теплую и неприступную кладовую романтики добежать мы не успеваем, мы прижались к стене. Да и зачем кстати? Намерились напасть, как можно неожиданней. Едва они показались из-за угла, я дал очередь, сразу по двум головам с торчащими из них назад, вместо волос проводами. Третьего сняла одиночным, в мутный глаз Велена, последнему я выбил ударом ноги автомат из рук и из неудобства орудовать «Родиной» впритык, выхватил подаренный Зрячим кинжал. Воткнул по самую гарду, несвежему образцу под подбородок. Велико, было мое удивление, когда вместо крови они забрызгали пол и стены голубой жидкостью. Варна не сидит на месте, прогрессирует и набивает руку в своих экспериментах над созданием биороботов. Через пару минут нам попалась еще одна четверка, я настоятельно рекомендовал свеже испеченной напарнице последнего не убивать. По той же схеме, мы уложили троих, а четвертому, я пнул по руке для отвода автомата в сторону. Со всей мощи зарядил прикладом в лоб.
Подтухший синеватый жмуроробот, отшатнулся, но выпустить автомат наотрез отказался. Пришлось принять экстренные меры. Я сбил его с ног, двойным ударом по коленкам и новеньким клинком, удерживая автомат, резал ему по кистям. Зазубренный черный кинжал, сработал так гладко, что я не успел понять, когда началось сопротивление плоти, кости и металла о кромку и когда оно закончилось. Кисти повисли мертвой хваткой на автомате, первой он успел нажать на курок, и очередь ушла назад, в потолок. Качественнее надо работать, а не изощреннее. Это никуда не годится, хватку я что-ли теряю? Велена, вдарила начинающему подниматься пола в лицо твердой стопой ботинка. Характерный хруст, подтвердил мои подозрения о злоупотреблении силой с ее стороны. Но он не унялся, и мне самому пришлось пнуть его раз пять. После чего я ловко орудуя ремнем, связал его шею с оглоблями рук за спиной. Дергаясь, киборг шипел и сипел, но больно ему явно не было. Но я все равно, чудо клинком сделал ему пару глубоких порезов на спине и шее. Не то чтобы я садист, просто надо было убедиться.
— Не реагирует, кончать его будем и валить. — дала понять Велена, свою точку зрения.
— Сейчас заговорит.
Орудуя клинком, я вскрыл щиток у стены, подтащил к нему пленника. Один оголенный провод вставил ему в оскаленную пасть, другую приставил к забрызганной синью, культе. Наш клиент задергался, вытянулся в струнку и наконец, перестал сипеть. Только зубами скрежетал, противно весьма. Я перестал его жарить и спросил.
— Хочешь продолжить?
— Агрррхрр. — был довольно глупый с его стороны ответ, большего я и не ожидал, стыдно признаться, садистские наклонности у меня есть.
— Притворяется. — сказал я Велене, смотрящей на меня дикими глазами, а сам опять приставил второй провод, уже к другой культе. На этот раз жарил его, пока он не стал слегка дымиться, а проводка оплавляться. Какое тут напряжение, 340, или может 430? Я дождался, пока судороги его отпустят, долго ждал, минуты три. Велена не говорила со мной, но смотрела краем глаза. Любопытная какая.
— Так что у нас там говоришь? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь, при этом сунул второй провод киборгу прямо под нос, к очам мутным, пусть рассмотрит лучше.
— Я повинуюсь только Варне ыыыы! — тут я поджарил его коротко и слегка, до румяной корочки.
— Ну, это мне известно, скажи лучше другое. Какие у нее планы на лето?
— Черный легион. Она собирает черный легион. Чеееееээээнннн… — я вновь не дал ему договорить.
— Конкретнее.
— Лучезар, Лучезар, в кошки мышки со мной вздумал играть? — Лицо его изменилось, оно стало, обвисшим, спокойным и внимательным, словно оглядывало меня с особым тщательным видом. — Я тебя за это накажу.
Я похолодел на миг, но приставленный окончательно провод к жмурику, согрел меня своим потрескивающим теплом, как от камина. Повеяло легким дымом, горелой плоти и пластика. Не вышел диалог, ничего не попишешь. Пользуясь, случаем, раз уж нас обнаружили, я достал ПК. Глянул входящие, новых нет, поспешно выключил. Мы ретировались с места пыток языка и последовали по полукругу, на юг, иногда меняя уровни, то вверх то вниз. Волнообразно путая следы, чтобы было не понятно, куда мы именно направляемся. Мы шли, внимательно и опасливо, поджидая угрозу на каждом шагу.
— Помнишь, я испрашивала тебя об одном дельце для меня?
— Припоминаю, только нас оборвали.
— Ну да, так я вот к чему клоню. Дело в том, что я могу доверить это только человеку, такому как ты. Нет, это не делает тебя особенным, это делает тебя исключительным. Ведь я не смогу проконтролировать, выполнишь ты все, как я тебя попрошу или нет.
— В чем конкретно дело?
