Назад я долетел на том же поясе, не поднимаясь выше, чем на десять — пятнадцать метров от края борта ОСМы. Отыскал брошенный витать трос. Лебедку скрутил, порядок должен быть во всем, выглянул в иллюминатор, толпятся по-прежнему бывшие господа измененные колонисты, но уже меньше. Все равно надо искать другой вход. У меня ушло тридцать девять минут, прежде чем я нашел очередной технический люк со шлюзом, очередной раз с помощью зума в забрале, мониторя местность. Последние пятьсот метров я шел, едва волоча ноги. Костюм перешел на экономный режим подачи воздуха. Как высоко в горах воздух стал разряженным, я не мог им насытиться и медленно задыхался, теряя с каждым шагом силы. С великим трудом и усилием воли, забравшись обратно в недра ОСМы, я почувствовал себя абсолютно уставшим и разбитым. Проползя на четвереньках из предбанника в саму станцию, я скорее поднял забрало и задохнулся от чистого, насыщенного кислородом воздуха. Костюм ожил и стал автоматически заполнять баллоны воздухом. Я лежал и дышал, с приятным чувством выполненного долга, отвоеванного обратно Челнока. Промежуточный отсек шлюза был пуст и я не вставая, отключился прямо на его полу.
Проснулся я от шума пожарной сигнализации. Что могло загореться на станции? Сразу я этого не вразумил. Однако когда внутренний клинкет шлюза открылся, на меня надвинулось густое облако дыма, перемешанного с паром. Открывать забрало я не рискнул, довольствуясь накопленным воздухом внутренней системы. Взяв дробовик на изготовку, я поменял несколько режимов видения, пока не нашел подходящий, позволяющий видеть сквозь плотную завесу цветного тумана. Если переливается радужкой, значит, повреждены трубы с токсинами. Энергетические линии станции полны систем с преобразованием одного вещества в другое, путем химических реакций. Вопрос, что именно повреждено? Будь это корабль, а не станция, датчики давно бы уже уловили суть угрозы и раструбили по громкоговорителям обо всем, приняв меры. Здесь все упрощено. И почему не включиться аварийная вентиляция? Кажется, я догадываюсь. Станция думает, произошел пожар. Заблокировала все входы и выходы, чтобы очаг распространения огня пресечь на корню. Вентиляция не включается, чтобы огонь не получил свежую порцию кислорода для горения. Тогда что вызвало пожарную тревогу? По моим догадкам, ее вызвал Морк, чрезмерно балуясь со взрывчаткой. По указке своего босса или по личному желанию. Если Морк, пытался остановить того робота разлучителя, значит по вынужденной необходимости.
Блуждания по незнакомой местности, вывели меня к входу, в сеть накапливающих и перерабатывающих мусор сборников. Двери оказались вывороченные и поврежденные взрывом. Мне без труда удалось протиснуться между ними. Плотность химически отравленных веществ витающих в воздухе зашкаливала все мыслимые и немыслимые нормы. Прямо на пороге, преградив путь на узком мостике, полусидел, полулежал хорошо сохранившийся киборг с полностью металлическим корпусом и руками, но человеческой головой. Что с его ногами было неизвестно, их закрывали рабочие штаны и ботинки. Глаз у него не было совсем, они лежали перед ним на полу. Он словно потерял их и присел пошарить руками, чтобы найти их. Узнаю изящное чувство юмора наемников. Морк здесь постарался на совесть. Рядом с киборгом лежал новенький пистолет. Модель неизвестная, похоже на его собственный, у наемников я такого не приметил. Обойти его стороной не представлялось возможным. Как ни крути, придется либо задеть его, либо сдвинуть с места. Ловко. Летать я не умею, крыльев нет, и гравитация не даст. Перепрыгнуть не даст потолок. Остается побеспокоить незрячего.
Я вытянул тросик из пояса левой рукой и осторожно обвел петлю на его шее. Готовый в любой момент выстрелить ему из дробовика в лицо. Не шелохнулся. Хорошо. Отошел на безопасное расстояние, присел, потянул петлю. Незрячий, кивнул головой и не очень шумно взорвался, разбросав себя во все стороны. Его голова подкатилась ко мне, а пустые бескровные глазницы глянули на меня в недобром порицании. Намекая мне, чтобы передавал привет Морку.
— Привет тебе. Можешь не отвечать. Передам бродяга. Будь покоен. — сказал я голове и пинком ноги отправил ее подальше от себя. — Устроили тут ловушку незнамо кому. А вдруг я пойду и подорвусь! Неблагодарные.
Кто это у них такой сообразительный, думает, что за ними гонятся? Сюрприз оставили. Верным направлением следую. Может, зря их ругаю, они мне путеводные ниточки оставляют благоразумно. Ничего что осколочно-разрывные, главное по ним я найду их быстрее, чем без них.
