– Я помогу донести вещи! – Ной, казалось, утратил умение блефовать, настолько неестественно это прозвучало.
Даже Ипат догадался:
– Нет, Цезарь проводит. Тут недалеко. И он уж точно не сбежит.
И демонстративно переместился к выходу из кают-компании, перекрыв его. Отодвинулся только для того, чтобы выпустить Цезаря.
Оказалось и вправду недалеко. Цезарь уже немного научился ориентироваться в коридорах спутника. Они с Илоной и Семирамидой задержались лишь один раз: певице показалось, что она увидела в толпе Ларсена. «Да ну, – успокоил себя Цезарь, – откуда тут Ларсен? Кто его в гонку возьмет на его колымаге…»
То есть взять-то возьмет – если Ларсен окажется настолько глуп, что запишется в участники, выставив себя на посмешище. А он гордый и притом не идиот…
Сами бы попробовали не ошибиться, зная только это!
Три сотни кораблей кружили вокруг «Звезды жизни» – изумительное зрелище для императора и тех сурраханцев, кто не был сейчас занят спасением себя и своих пожитков от приливной волны. Сияющая громада планетоида закрыла полнеба, а корабли казались мечущимися искорками вокруг небывалого костра. Отстыковались все. Судейские корабли следили за тем, чтобы ни один участник гонки в своем орбитальном движении не вышел за пределы установленного объема стартового пространства, – нарушителю, хотя бы и невольному, грозила дисквалификация. Многие осторожно маневрировали, пытаясь занять наивыгоднейшую для старта позицию, – Ной презрительно называл их крохоборами и скопидомами. Выигрыш на старте много не даст, основная борьба развернется на дистанции. Не менее сотни кораблей жались к поверхности планетоида, подзаряжаясь напоследок крохами лучистой энергии, или ныряли в атмосферу планеты за веществом – неглубоко и ненадолго, чтобы не попасть под дисквалификацию. Эти, по мнению Ноя, скопидомами не были, а были перестраховщиками и латентными паникерами. Такие не побеждают.
Ной был весел и потирал руки. Цезарь так и подсигивал в предстартовом возбуждении и в сотый раз справлялся у «Топинамбура», все ли у него в порядке. Один Ипат, ничего не предвкушая, находился в непривычном для фермера ироничном настроении.
– Предстартовая десятиминутная готовность, – вслух объявил корабль.
Это означало, что старт может быть дан в течение десятиминутного интервала времени, а когда точно – кто знает. Может быть, через десять минут, а возможно, и через секунду. Было видно, как сразу задвигались точки на объемной карте. Жавшиеся к планетоиду корабли начали выходить на более высокие орбиты. Кто-то пытался кого-то подрезать, кто-то, успев занять выгодную позицию, едва дрейфовал, борясь с орбитальным движением. Цезарь нарочно держал «Топинамбур» в невыгодной стартовой позиции. До поры до времени не только никто из фаворитов, но и никто из рядовых участников гонки не должен был заподозрить в нем опасного конкурента.
Истекла первая минута ожидания. Ничего.
– Ну что, нашли, кого вербовать? – спросил вдруг чуждый предстартовой лихорадке Ипат. – Хоть познакомились с кем-нибудь полезным?
Цезарь отрицательно мотнул головой. Зато Ной сознался:
– Ну да, а что?
– И с кем же ты познакомился?
– С экипажем корабля с планеты Аоак. Планета вне империи.
– Развитая? – насторожился Ипат.
– Еще как. Если и уступает Сурраху, то не сильно.
Ипат поскреб пятерней в затылке.
– А почему же тогда они не в пирамиде?
– Так в том-то и дело! – ухмыльнулся Ной. – Я так понимаю: сначала они чванились, потом опоздали. Планета Эльмидор, что на пятом уровне, нарочно держит для Аоака место вассала, сто лет уже держит, все надеется уговорить… Те – ни в какую. На второй уровень они теперь уже согласились бы, и даже, наверное, на третий, да поздно… От шестого отказываются, им это обидно.
– Так и от девятого откажутся! – рассердился Ипат.
– А я разве сказал, что согласятся? Этих мы вербовать не станем, мы других вербовать станем. Тех, на кого выйдем через случайные контакты. Эти ребята с Аоака были полезны.
– Как они вообще согласились с тобой разговаривать? – буркнул Ипат.
– Легко! Так же, как в очереди на регистрацию, помнишь? Почему бы опытным гонщикам не поболтать немножко с новичком, у которого нет шансов? Доброжелательно и снисходительно просветить лопуха с занюханной планеты? Это приятно и повышает самооценку.
– Это ты-то лопух? – засмеялся Цезарь.
– Лопух, – согласился Ной. – Как же мне не быть лопухом, когда я этого… – последовал кивок в сторону Ипата, – никак не могу убедить: все, что делает Ной Заноза, – к лучшему.
– Да что ты! – зашелся смехом Цезарь. – Нет, правда?
– Тише вы! – взрыкнул Ипат. – Прошло шесть минут.
– А на какой минуте был дан старт в прошлой гонке? – спросил Ной.
Ипат затруднился.
– На первой, – пришел ему на выручку Цезарь.
– А в позапрошлой?
– На десятой.
– Ну, значит, сейчас дадут…
