Вернулся в аукционный дом и устроил допрос с пристрастием смотрителю заведения. Старик мялся, лебезил, предлагал откупиться. Идиот еще не осознавал, что случилось. После того, как все узнал, меня провели в помещение, где содержалась моя малышка. Смотритель уверял, что самка все время спала. И должна была проснуться уже в новом доме. Или в питомнике у Халифы. Не зря же она сюда явилась. От этой мысли захотелось убить не только Зея, но и весь местный персонал.
С медицинской капсулы, в которой привезли самочку, были удалены все опознавательные знаки. В том числе и серийные номера. К моей радости, капсула была изготовлена по новым технологиям. Такое оборудование могли себе позволить лишь единицы. Поэтому, узнать, откуда украли малышку, не составит труда. Заряд в аппарате был исчерпан, очиститься он не успел. Тонкое медицинское полотно еще хранило запах моей девочки. Наверное, ее семья сейчас сходит с ума. Нужно будет срочно найти ее близких. И достать мою малышку из леса.
К тому времени как Хан объявил о готовности, успел опечатать аукционный дом, вызвать дежурный отряд дознавателей, и отправить второй на поиски «Вавилона».
— Дроны нашли ее, — доложил друг, когда я поднялся на борт, — девочка устала, небольшие повреждения на ногах, но ничего серьезного.
Шумно выдохнул. Жива. Устала. Ей нужно немного продержаться. И я заберу маленькую домой.
— Регенерация должна быстро ее восстановить. — Продолжал вещать змей. — А вот с Бадраном связи пока нет. Но, они идут навстречу друг — другу.
— У малышки нет врожденной регенерации.
— Как? — Округлил глаза друг. Я пожал плечами.
— Исходя из медицинских документов, у нее нет зверя, боевой формы, регенерации. Ничего.
— Продолжительность жизни? — Тон Хана стал серьезней.
— Прибор не смог точно определить. Но, больше пятисот лет, это точно. — По — военному отчитался, а потом добавил, — если продержится до нашего появления. — И голос мой впервые дрогнул.
Хан молча провел меня на капитанский мостик и приказал запустить трансляцию с дронов. Перед глазами развернулась трехмерная голограмма. Малышка со своим пауком как раз добралась до реки.
— Далеко она от точки входа?
— Часов шестнадцать быстрым ходом. Но, учитывая особенности местности, рассчитывай на двадцать. И это, если она не решит изменить направление.
Змей в ответ недовольно зашипел. А я пообещал ему и себе максимально ускорить встречу с Кевали. Мы наблюдали за нашей девочкой. Как она растягивает какое-то полотно в реке, как арахнид пытается залечить поврежденные ступни, как она трет сухие палки о бревно.
— Что она делает? — Спросил Хан, с интересом наблюдая за малышкой. Внутри прокатилась ревность. Какого он так пялится на мою девочку?!
К счастью, арахнид сплел для нее что-то похожее на одежду. Комбинезон ничего особо не скрывал. Наоборот, подчеркивал красивые изгибы хрупкого женского тела. От того, что на нее пялятся посторонние самцы плавно начал перетекать в боевую форму.
— Ас! — Окликнул Хан, и я попытался взять себя в руки.
Тем временем, моя девочка все еще терла ветки. Иногда подсовывала сухие листики. И грозно сопела. Моя грозная змейка.
— Может, ей просто скучно? — предположил синий парень, отвечающий на корабле за навигацию. — Самочки иногда развлекают себя странными вещами.
— Это Эл, — пояснил друг, — у него степень по психологии.
Только фыркнул в ответ. Интересно, где он ее купил, эту степень. Сначала девочка убегала от похитителей, потом несколько часов шла пешком, а теперь трет палочки от скуки?!
Еще минут пятнадцать мы втроем пялились на голограмму, строя догадки о том, что она делает. Пока малышка не оживилась и не начала бережно складывать сухие листья, а потом тонкие прутики в кучку, а потом мы увидели огонь. Огонь! Она развела огонь из палок! Молча смотрели, как разгоралось пламя. А потом, как она жарила на ветках рыбу. Меня переполняла гордость за пару, и жуткое чувство вины за то, что ей пришлось это все делать. Ведь она сейчас должна была греться в моих объятиях. Есть местные деликатесы и раз за разом умирать от моей любви. А она там. Жарит рыбу и греется у паучьего брюха. А потом снова ожил Ханторас. И его голос мне не понравился.
— Ас…
— Даже не думай об этом! — Зашипел на друга.
— Ас, ты подумай сначала! Ты когда — ни будь, такое видел? Правильно! Никогда! Потому что никто так не умеет. Технологии! Мы уже без них не можем! А она может. Ас! Только подумай!
— Нет! Она моя! Не отдам!
— Да кто ее забирает то?! Твоя! Только твоя! С ней будешь! Я тебя давно зову преподавать в академии! Ты за ней присмотришь. Рядом будешь. Обещаю не мешать вам!
— Она поедет домой! — Слова Хана вызывали ярость. Я с трудом контролировал себя.
— Ага! Разбежалась она и поехала! Ас, успокойся и включи мозги! Она не нагиня! Она не знает кто ты! Мы даже не знаем, есть ли у ее расы парность! — Слова нага охладили мой пыл. Я остановился, а он продолжал бить по-больному. — Вот, если она не почувствует в тебе пару, что ты ей предложишь?
Вариант о том, что малышка не признает во мне пару, даже не рассматривал. Признает. Я это чувствовал. Был уверен.
