Невеста опаздывала, и с каждым мгновением ожидания волнение Индрэ становилось всё сильней. Как ни старался он унять дрожь, видения близкого будущего – брачной ночи и дороги домой – терзали его всё сильней.
Наконец, стук копыт раздался с другой стороны площади, толпа зевак расступилась, пропуская трёх вороных коней. Ещё шестеро всадников на гнедых лошадях сопровождали их, вооружённые до зубов.
Ехавшая впереди девушка в платье глубокого вишнёвого цвета спрыгнула со своего коня и, ведя его в поводу, стала приближаться к жениху. С удивлением Индрэ обнаружил, что такая же маска, только чёрного цвета, скрывает и её лицо.
Он хотел спросить, как следует это понимать, но прикусил язык, обнаружив, что тогда ему придётся раскрыть и свои причины.
Индрэ разглядывал девушку, и с каждым шагом той ему всё более казалось, что он уже видел её – но все последние дни слились для него в такую череду лиц, событий и имён, что где это было – вспомнить он не мог.
– Вопреки моим ожиданиям, Вы довольно симпатичны, – произнесла девушка, и улыбка скрасила её холодное лицо. У неё тоже, как и у самого Индрэ, были чёрные волосы, только если Индре привык носить свои распущенными, то новая госпожа собрала так, чтобы те не падали на лицо. Эта причёска позволяла Индре видеть её стройную шею и длинные капли серебряных серёг. В тёмных, как сумерки над морем, глазах, клубился туман и едва заметно горел насмешливый огонёк.
Индрэ захотелось сорвать с неё маску и отшвырнуть в сторону, чтобы только увидеть целиком это лицо, чтобы понять, что у госпожи на уме – но он, конечно же, сдержал себя.
– Полагаю, вам не хватает одной детали, – Кейтрин пальцами очертила в воздухе дугу и жестом фокусника достала из ниоткуда серьгу с сапфиром. Что уши жениха привычны к подобным украшениям она поняла ещё тогда, когда в первый раз рассматривала его наедине. – Позвольте, – она сделала быстрый шаг в сторону, заставив Керве потянуться к несуществующему оружию, и тут же облила последнего таким презрением, что Керве замер в неподвижности и чуть отступил назад.
Пальцы девушки, длинные и тонкие, как у самого жениха, захватили несколько прядок волос Индрэ, руки оказались с обеих сторон от его головы и ловко вдели украшение в правое ухо.
– Простите моего слугу, – хрипло произнёс Индрэ. Объятия девушки давили на него, пугали обещанием нежеланной близости, но запах её духов дурманил и обещал нечто новое, совсем не то, что он пережил с Руденой. – Он привык меня защищать.
– Ему не удастся защитить вас от меня, – без тени сомнения заявила Кейтрин и наконец отступила назад, чтобы полюбоваться делом своих рук. Затем потянулась к маске, но Индрэ тут же ударил её по руке.
– Я не позволял! – выпалил он, тяжело дыша.
Девушка подняла бровь и усмехнулась.
– Продолжайте в том же духе, – сказала она и затем, наклонившись к самому уху Индрэ, произнесла: – Я скоро увижу вас всего. И мне будет позволено не только смотреть.
Сердце Индрэ стучало как бешеное, но он не находил слов, потому что знал, что эта незнакомка права: ещё час или около того – и он, Индрэ, целиком будет принадлежать ей.
Невеста же как ни в чём не бывало отступила назад и поинтересовалась:
– С вами есть тот, кто поведёт вас к алтарю?
Индрэ растерянно оглянулся на Керве, южные обычаи он знал, но не так уж хорошо.
– О, это исключено, – по-своему расшифровала невеста его взгляд, – полагаю, вы позволите сделать это одному из моих друзей.
Она кивнула мужчине, стоявшему у неё за правым плечом.
«Как будто у меня есть выбор», – устало подумал Индрэ, а в следующую минуту Фабрис Анж д`Омур уже вёл его к алтарю.
– Я бы не сказал, что тебе повезло, – заметил Клод, оставшийся стоять рядом с подругой. – Тощий, как жердь, и характер как у змеи.
Кэйтрин поджала губы. Хотя идея с браком всё ещё ей не нравилась, но за жениха вдруг стало обидно.
– Уж всяко получше твоих жеребцов, – заметила она. И не дожидаясь реакции на свои слова, двинулась ко входу в собор.
***
Церемония, длившаяся несколько часов, порядком вымотала её. Лица своего Индрэ так и не показал – впрочем, и Кэйтрин настаивать не стала.
Принеся наконец клятвы и кое-как запомнив друг друга по именам, они покинули храм. Кэйтрин подала руку своему новоявленному супругу, предлагая помочь ей подняться в носилки. Слега удивилась, заметив странное напряжение, сквозившие в движениях жениха, но доиграла роль до конца и опершись на его запястье забралась внутрь. В обычных условиях Кейтрин никогда не смущалась, принимая помощь мужчин. Она родилась в одной из самых влиятельных семей, и, хотя любила фехтование и верховую езду, так же впитала с молоком матери умение себя вести, танцевать и флиртовать.
Правда, сейчас, наблюдая за северянином, Кейтрин опытным взглядом подмечала, что её флирт действует на жениха как-то не так, но понять причины не могла. Да и не очень хотела её понимать – герцог был ей интересен, но она желала этого брака немногим более чем он. Зато Кейтрин основательно задевал тот факт, что герцог не испытывает счастья от возможности видеть её своей женой.
