Дочь вздохнула в отчаянии, но не ответила. Положила на стол сумочку. Медленно сняла куртку, небрежно повесила её на спинку стула. Её глаза потемнели, стали холодными, и среди синего льда угадывалась бесконечная, тоскливая усталость.
— В колледж поступать не собираешься, да? — продолжал папаша, брызгая слюной. — Карьеру делать не хочешь? А мне перед сослуживцами стыдно, что у меня дочка стала нянькой! Прислугой!!
Молодая нянька отвернулась к окну, поджав губы.
— Что у тебя в тумбочке?!! — распалялся родитель, переходя на истеричный крик. — Романы о сказочных принцах!! Какие-то стишки!!!
Последнее замечание, похоже, оказалось последней каплей в чаше терпения.
— Шёл бы ты… заниматься своей карьерой! — заявила девушка, резко обернувшись. Затем, пользуясь минутным замешательством папаши, решительно зашагала к выходу. И, едва переступив порог, побежала, не разбирая дороги, прочь от коттеджа. Капли дождя смешались со слезами горького отчаяния.
Пасмурный день утратил реальность. Оттенки выцвели, растворились в серости неба. Асфальтовая дорога, разбросанные повсюду лепестки, неприветливый ветер — всё сделалось призрачным, как во сне.
Дальше, бегом сквозь пелену тоски, задыхаясь и не жалея ног. Последние из домов пригорода, а за ними — только мокрая трава под ногами да чахлые ветки с остатками цветов.
Ещё дальше, пока хватит сил, пусть по бездорожью, куда угодно, вырваться из такой жизни, хоть ненадолго затеряться, исчезнуть…
Тучи расступились, и выглянуло низкое солнце, заливая мир янтарным светом заката. Вселенная снова обрела ясность красок. Каждый цветочек стал отчётливым, да и сад в целом теперь выглядел пышным, а не потрёпанным непогодой.
Зазвучала прекрасная песня. Беглянка перешла на шаг и недоумённо посмотрела по сторонам. Приятные бархатные голоса пели где-то неподалёку:
На лужайке танцевали и пели изящные, стройные девушки, одетые в светлые платья разных оттенков: сливочного, бежевого, лазурного, сиреневого, зелёного. Длинные рыжие или русые волосы развевались в кружении хороводов или разлетались веерами тонких косичек.
— Ой, смотрите! Сестрица из мира людей, судя по одежде! — удивлённо воскликнула одна из танцевавших, и певуньи весёлой стайкой подбежали к новенькой. — Привет! Меня зовут Мартина! А тебя? Давно ты здесь?
— Шелли… У вас тут фестиваль какой-то? Кино снимают? Обалдеть!
— Должно быть, случайно вошла в открытый портал, — предположила Мартина с доброжелательной мягкостью в голосе. — И попала к нам, в объединённое королевство эльфов и дриад. Ты ведь одна из нас!
— Кто? — окончательно растерялась Шелли. — Прикалываетесь? Я же не актриса…
— Может, и не актриса! — засмеялись девушки. — Но уж точно дриада!
— Ну что вы хихикаете? — из-за деревьев вышли трое в зелёных, цвета юной листвы, рубашках и брюках. Светлые волосы, собранные в хвосты на затылках, ножны с длинными кинжалами, луки в руках, колчаны со стрелами за плечами, такие же добрые глаза, как и у девушек. — Забыли, что в мире людей не все знают о своём происхождении?
— Вот, смотри, это эльфы! — Мартина представила молодых людей. — Айвэн, Себастьян и Сэмми. Ещё у нас есть немного гномов и рыцарей. Привыкай, осваивайся!
— Был всплеск энергии, и мы пришли выяснить, в чём дело, — Айвэн объяснил Мартине причину внезапного появления лучников. — Поскольку всё в порядке, то мы, пожалуй, продолжим патрулирование…
— Не беспокойся, мы позаботимся о нашей гостье! — дриады взяли Шелли под руки и повели к круглым деревянным столикам и плетёным стульям, стоявшим на траве. Серебряные тарелки, бокалы, кувшины и подносы, накрытые прозрачными стеклянными крышками. Сдобные булочки, жареный арахис, плитки шоколада. — Проголодалась? Угощение у нас небогатое, но всё же…
— Подождите-ка минутку! — Шелли позволила усадить себя на стул. — Я не хотела мешать вашему театру…
— Да знаем, знаем, поверить трудно! — Мартина улыбнулась, наливая из кувшина в бокалы золотистый напиток. — Ты уже не первая! Так что успокойся, всё в порядке! Лучше расскажи, как до нас добралась.
— Просто убежала из дома, — Шелли осторожно отпила, затем сделала большой глоток. Несколько дриад придвинули стулья и приготовились слушать, а остальные куда-то упорхнули. — Хотелось побыть одной, подальше от… Ладно, неважно… Ну и заблудилась.
