Вдруг мое внимание почему-то привлек высокий парень. Вроде бы вполне обычный на вид гражданский человек. Довольно молодой — лет двадцать с небольшим на вид. Что же в нем не так?
Неожиданно перед внутренним взором развернулась омерзительная картина. Голова закружилась, все существо сковала резкая боль, и я как будто бы полетел вниз.
Люди лежат на сырой от росы траве правильными рядами. По земле струится легкий сизый туман, размазывая очертания и пряча в своей влажной утробе мелкие детали. Кожа на головах у людей рассечена и вывернута наизнанку. Разрезанная плоть влажно поблескивает в неярком свете сгорающих в вышине метеоров.
На вскрытой голове ближайшего ко мне человека сидит небольшое существо с несколькими тонкими лапами. Еще одна конечность, похожая на жало, воткнута в человеческий мозг…
Я сжал пальцами виски и потряс головой, пытаясь отогнать видения и боль. Эти картины не были грядущим — я просто не мог сейчас видеть будущее. И к моему прошлому они тоже не имели никакого отношения. Хоть мне и довелось повидать в жизни немало разной гадости, подобного я еще не лицезрел ни разу.
Похоже, что все увиденное — это просто воспоминания того парня. Где же он мог видеть такое? И что это за жуткие существа?
Я встал и, покачиваясь, подошел к молодому человеку.
Парень, словно почувствовав, что мне от него чего-то нужно, отстранил от себя смуглую девушку и резко развернулся.
— В чем дело, товарищ?
Высокий, худой, остро очерченные скулы и какой-то странный, затуманенный взгляд.
— Мне кажется, я уже где-то видел вас! — озвучил я первую пришедшую в голову мысль.
— Вы ошибаетезь. Я большую часдь жизни провел на этой базе, мы не могли встречаться, — вежливо ответил молодой человек.
Его акцент почему-то показался мне слишком уж наигранным. Похоже, что парень врет.
— Вы уверены? — спросил я, сам до конца не понимая, что мне в этом человеке не нравилось. Не считая, конечно, страшного видения…
— Я уверен, — отрезал человек. — Иди лучше домой — проспизь!
Его голос был исполнен раздражения и надменности.
Я остался стоять, понимая, что выгляжу глупо.
Какая мне разница, врет этот человек или говорит правду? Я не знаю его, он не знает меня. Было бы глупо видеть во всех людях только врагов и шпионов. Есть ведь и вполне обычные люди, которые не хотят моей смерти! Я же не новогодняя елка, чтобы все вокруг меня хороводы водили!
Тут я понял, почему взгляд парня кажется таким странным. Глаза у него были неживыми, словно у куклы.
— Иди-иди! — Парень толкнул меня в плечо, придавая ускорение, а сам повернулся к девушке, с которой танцевал до того, как я пристал к нему.
— Извините, — одернул я себя и отошел.
Не хватало еще подраться! Похоже, коньяк ударил мне в голову.
Молодой военный с бритым затылком, танцевавший рядом, неожиданно сделал шаг назад и врезался в меня.
Что им от меня надо? Со всех сторон уже налетают!
Я с силой оттолкнул подвыпившего офицера.
— Эй, ты чего? — подскочил он ко мне.
— Отвали! — снова толкнул его я. — Не до тебя сейчас!
— Да ты совсем обалдел. — Военный явно начал работать на публику. — Я капитан Хромов! Не знал, уродец лысый, на кого нарвался? Я уничтожил…
Что он там уничтожил, я так и не узнал.
Меня смели обозвать? В следующее мгновение капитан Хромов уже лежал на полу и принимал на свою физиономию удары кулаков. Затем меня оттащили от потерявшего сознание капитана. Я что-то кричал, страшно ругался и молотил руками, затем слегка успокоился. Во мне признали специального агента, извинились и усадили в угол.
Просидев так несколько минут, я закрыл глаза и откинулся назад. Мир начал вращаться.
Из жидкого тумана всплывали грустные физиономии овров, затем почему-то появились Полина и Кед, потом Пашка…
— Идем, Сережа! — Ирка потрясла меня за плечо, я проснулся. — Ты что, задремал, что ли?
Я размял плечи и шею.
— Похоже…
— Идем, время уже позднее. Мне на смену завтра выходить.
Перед тем как покинуть бар, я еще раз встретился глазами со странным худым парнем, а потом и с неудачливым капитаном Хромовым.
Хромов в одиночестве сидел за столом и, хмуро потирая посиневшее лицо, пил водку.
Глядя на него, я в очередной раз зарекся пить. Мне иногда просто не удавалось себя контролировать, а это, как мне казалось, — первый признак развивающегося алкоголизма. Только теперь, спустя восемь лет с того момента, когда я слонялся по Воронежу и родному поселку в поисках выпивки, я понял, что находился на краю пропасти. В какой-то степени мне повезло, что я прошел Забвение. Там я бросил пить.
Я где-то слышал, что склонность к алкоголизму определяется некоей генетической предрасположенностью. Якобы у некоторых людей больше шансов стать алкоголиками, а у некоторых — меньше. Мне не хотелось верить этому утверждению. Я был уверен, что тот, кто захочет остановиться, всегда сможет это сделать. В крайнем случае, можно вообще не начинать употреблять спиртное. Но этот шаг я уже совершил. Значит, будем тренировать волю и больше алкоголь употреблять не станем! В конце концов, кто управляет моей судьбой — я сам, или какие-то непонятные инопланетные гены?