— Я не смогла! — причитала Рейчел. — Он не человек! У него что-то не срабатывает! Он не может, понимаешь?!
— Это называется импотенция! Этим и люди страдают! С чего ты взяла, что он не человек?
— У него все реакции неправильные! Просто поверь мне, брат.
— Черт. Что же теперь делать? Может, он и без этого дела в тебя влюбился? Как думаешь, он заберет нас с собой?
— Не знаю я! Он какой-то неэмоциональный. Да мне и страшно теперь, если честно.
— Он хоть как-то объяснил тебе, в чем дело?
— Сказал, что ему не нужно, чтобы там все действовало. Сказал, что он агент, и это его отвлекало бы.
— Черт. Евнух, значит… Выходит, мы выбрали не того! Он хоть и главный, но не подходит. Может быть, примешься за второго? Время ведь еще есть!
— Он недавно потерял девушку. Не думаю, что это удачная идея.
— Дура! Иди к нему! Пофлиртуй с ним! Он же мужик!
— Я же говорю — он не воспримет меня.
— Неужели так тяжело сделать вид, что ты без ума от него? Юбку покороче надень, реснички подкрась, подушись. Ты же девчонка, в конце концов, что я тебя учу!
— Но он мне не нравится! Он страшный, весь в шрамах!
— Ничего ты не можешь!
— Я ведь не шлюха!
— Шлюха, сестренка! Или через несколько лет ею станешь, если не вытащишь нас отсюда!
— Нет!
— У нас теперь нет ни мамы, ни папы! Я-то в шахтеры могу пойти. Пусть там мой ум и не пригодится, но породу грузить смогу. А ты куда? Пойдешь в бар?! Стриптиз и приватные комнаты?
— Нет! Я буду учиться!
— Ты еще школу не закончила! У нас денег не будет, чтобы учиться! Сколько раз я тебе говорил! Не используешь этот шанс — будешь под рабочими всю жизнь лежать за десятку в час!
Рейчел отвесила брату смачную пощечину, выбежала в коридор и наткнулась на меня. Я попытался остановить ее, но Рейч вырвалась и убежала прочь.
Черт побери. Как я со своим чувством правды мог прошляпить такую простую комбинацию Ричарда? У меня сейчас не было никакого желания объясняться с молодым интриганом, но я все-таки нашел в себе силы зайти в комнату.
— Вот, значит, как! — произнес я, хмуро глядя на парня.
На его лице промелькнула целая гамма чувств. Да, твой план провалился!
— Вы… Вы узнали? — Ричард отступил на шаг.
— Случайно подслушал, — хмыкнул я. — Зачем ты так со своей сестрой? Почему нельзя было просто поговорить?
— Мы говорили. — Ричард сжал челюсти.
Я действительно вспомнил наш разговор о перспективах его жизни в колонии. Наверное, с какой-то своей, извращенной точки зрения, парень был прав. Я или Смирнов куда охотнее забрали бы его отсюда, если бы по уши втюрились в Рейчел.
— Я все равно не смог бы тебя вытащить с этой планеты! — стал оправдываться я. — Пойми, сейчас тут карантин!
— Но это ведь не навсегда!
— Все равно наша со Смирновым цель лежит далеко от протоптанных дорожек!
— Но ведь вы к этой цели не прямо отсюда полетите! — парировал Ричард. — Мне не нужно с вами жить счастливой семьей! Меня вполне устроит просто транзит до девятой станции. Там мы распрощаемся, и каждый пойдет своей дорогой!
— Так залезь в космолет или дай взятку пилотам! Зачем тебе я? Зачем мучить сестру?
— «Люди обычно мучают своих ближних под предлогом, что желают им добра», — говорил один французский моралист. Я же просто хочу взять то, что Рейч мне задолжала!
— Вот, значит, как…
— Да! Вот так! — Ричард сделал какой-то странный жест. — Мне надоело все время быть старшим братом! «Ричард, помоги сестренке!» «Ричард, отдай Рейч игрушки!» «Ричард, убей свою жизнь ради счастья сестры!»
Я со смесью брезгливости и жалости смотрел на парня.
Он продолжал:
— Понимаешь, я ведь умнее! Я смогу больше дать миру, чем она! Сопливая дура! Я что, виноват, что родился раньше? Почему она всегда была для родителей хорошей? Почему они всегда выбирали ее?!
Покачав головой, я вышел из комнаты. Пусть сами разбираются. Я к ним нянькой не нанимался!
На душе было противно. Я только начал верить во что-то светлое на этой чертовой планете, Смирнов и Рейч так здорово смотрелись вместе! И вот выясняется, что все это обман. Как же я ненавижу ложь!
И еще мне теперь было чертовски интересно, почему Рейч сказала, что агент — не человек. Действительно ли это так?
С третьего, самого нижнего этажа я прошел на второй, надеясь найти Смирнова. Но агента там не было. Вместо этого я наткнулся на сержанта Мартинес. Амазонка, шнурующая ботинок, мрачно кивнула мне в знак приветствия. Я ответил ей таким же кивком.
— Завтра уезжаем, — бросила она. — Есть четыре места для вас. Ты в курсе?
Я закивал в знак согласия и, поняв, что продолжения разговора не последует, поднялся на первый этаж, туда, где соорудили душевые. Может, Смирнов выходил на улицу, а теперь моется?
Агент действительно был в душевой. Только он не мылся. Он сидел в углу абсолютно голый и рыдал.
— Что случилось? — непослушными губами выговорил я.
Никогда прежде я не видел Юру в таком жалком состоянии. Более того, я не представлял себе, что его можно в такое состояние привести.
— Я не могу, Сережа! Я не человек! Мне не дано!
— Что не дано? Чего ты не можешь?