«И я, — подумала Бет. — Господи, пожалуйста, пускай до меня не дойдет!»
— Кто за полковника Тайлера? — повторил Мэтт.
Та же троица: Джоуи, Джакопетти и Боб Ганиш… и — «упс», — подумала Бет. — Чак Мейкпис присоединился к лагерю Тайлера. Теперь их стало четверо.
— Еще можно добыть ничью, — заметила Эбби.
— Не агитируй, — приструнил ее Мэтт. — Кто за меня?
Мириам, Эбби, Том Киндл. Бет сложила руки и уставилась на них. Когда она подняла голову, то увидела, что Беланже поднял руку за Мэтта. Четыре на четыре.
— Срите или слезайте с горшка, дорогуша, — бросил ей Джакопетти.
Она подумала о Мэтте: один перед всеми, усталый, недовольный.
Она подумала о полковнике Тайлере, о том, как он при встрече пожал ей руку. О том, как он улыбался.
Бет не находила в себе сил смотреть на кандидатов. Или на Джоуи. Или на беззубого сукина сына Джакопетти.
— Тайлер, — прошептала она.
— Что-что? — переспросил Джакопетти.
— Полковник Тайлер! — Она смерила его полным ненависти взглядом.
В комнате повисла тишина.
Джоуи с ехидной ухмылкой повернулся к Бет.
Мэтт откашлялся:
— Полковник?
— Да, доктор Уилер?
Тайлер поднялся, выглядя безупречно в военной форме.
— Полагаю, теперь это ваш молоток.
Бет вспомнила, как полковник Тайлер появился в городе. После тайфуна началась настоящая безнадега: Бет выбралась из развалин и увидела плоский мир без ориентиров, где все было разрушено, где из «фольксвагенов» торчали кровати, а прогулочные яхты плавали по морю поваленных елей.
Через несколько дней Бет отправили на поиски еды. Они с Эбби Кушман и Бобом Ганишем поехали на юг по шоссе, которое теперь можно было назвать так лишь с трудом. Оно превратилось в тропу, вилявшую среди обломков зданий. Их целью был большой супермаркет. Поиски были чем-то вроде археологии. Бет всегда ориентировалась по рукотворным объектам, дорожным знакам, перекресткам и магазинам. Теперь не осталось ничего, кроме изгиба береговой линии и причудливого склона горы Бьюкенен, возвышавшейся над равниной, полной однотипного мусора.
После бури небо стало пастельно-голубым. Дул холодный ветер. Поношенный свитер не согревал Бет и быстро испачкался от ползания по сырому гипсокартону и старой опалубке в поисках консервов. Найденные банки грузили в большие двухслойные мешки для мусора, чтобы отвезти в город. Бет чувствовала себя женщиной Средневековья. Грязной побирушкой.
После обеда, шмыгая носом от холода, она распрямилась, чтобы дать отдохнуть спине, и увидела его.
Полковника Джона Тайлера.
Она сразу поняла, кто этот человек вдалеке. Джоуи говорил с ним по радио. Совсем недавно Чак Мейкпис объявил, что полковник следует в Бьюкенен. Но это было еще до тайфуна. Бет думала, что тайфун все изменил, спутал все планы.
Но полковник Тайлер прибыл, как и обещал.
Он был пешком. Немного испачкался. Но он шел по шоссе с высоко поднятой головой, гладко выбритый, в поношенной, но аккуратно надетой военной куртке, и Бет при виде его почувствовала немыслимое удовольствие. Он был как будто призраком утерянного мира.
Она не стала звать других. Пусть копаются в развалинах. Бет смотрела, как приближается полковник. Ей хотелось предстать перед ним не такой грязной, с расчесанными волосами.
Тут его заметила Эбби.
— Ну и ну, — вырвалось у нее.
Боб Ганиш встал и разинул рот. В одной руке у него был зеленый мусорный мешок, пузо вываливалось из штанов.
«Хорошая из нас приветственная делегация, — подумала Бет. — Пожилая леди, чумазый автодилер и я».
Приблизившись, Тайлер улыбнулся. Его возраст бросался в глаза, но для своих лет он находился в отличной форме. Седые волосы были коротко подстрижены. Казалось, он ничуть не устал и, если понадобится, может идти вечно.
Бет вдруг засмущалась и принялась одергивать свой грязный свитер.
Первым выступил и представился Ганиш. Полковник Тайлер с серьезным видом пожал ему руку.
— Помню, мы общались по радио, — сказал он спокойным, звучным голосом. — Рад встретиться с вами лично.
Затем пришел черед Эбби.
— Наслышан о вас, миссис Кушман.
Улыбки и ничего не значащая дребедень, какую обычно говорят при знакомстве. Наконец Боб и Эбби представили полковнику Бет.
Полковник Тайлер пожал ей руку.
Его рука была большой и теплой. Рука Бет — ледяной и огрубевшей от работы. Ей стало приятно. Она подумала, что его рука — одна из самых интересных вещей на свете. Большая мужская рука, в морщинах, твердая, но нежная.
— Если позволите мне эту ремарку, мисс Портер, — сказал Тайлер, — то я давно не встречал таких красавиц.
— Бет, — выдавила она.
— Бет.
Ей понравилось то, каким тоном он произнес ее имя.
