— Да, но если ты не поймешь, что ей нужно, каковы условия ее комфортного существования, она никогда не разрешит к себе прикоснуться. Я поговорю с ней, Грейстон, но ты должен сделать что-то, что подтолкнет ее навстречу к тебе. Не знаю что. Подумай сам. Теперь извини, я работаю над ее очками. Кстати, это тоже не добавляет Заре оптимизма. Если хочешь, чтобы твоя невеста различала цвета, предоставь мне связь с ее отцом.
— Была связь с ее отцом, — хмуро сообщил Грейстон. — Лучше бы тебе этого не слышать. Он прилетит сюда. Дней через десять.
— Он тебя убьет. Если у них доверительные отношения, он тебя убьет. — В голосе Трина явственно чувствовалось веселье. — На Земле немного по-другому строятся отношения между мужем и отцом девушки. Так что Зара — это цветочки.
Грейстон не стал слушать дальше, отключился. До конца обеда осталось еще добрых полчаса, так что он решил поискать невесту. Результат разговора его не удовлетворил, и вряд ли он сумеет остаток дня нормально работать.
— Эми, где она?
— Лорд Грейстон, ваш разговор с леди Торрино нерационален…
— Эми. Вопрос. Где она?
Если бы система могла вздыхать, она непременно бы наградила его укоризненным вздохом.
— В зале для занятий.
Там было темно. Но Грейстон хорошо видел в темноте и сразу нашел Зару. Она сидела там, где как раз на уровне ее глаз висела Солнечная система. Девушка задумчиво смотрела, как вращается голубой шарик, и периодически поднимала руку.
— Я даже не вижу, какого она цвета, — прошептала она, очевидно, тоже заметив в проеме Грейстона.
— Трин сделает очки.
Грейстон взглянул на ее лицо и добавил:
— Голубая. И белая. Облака белые, а поверхность голубая. А с другой стороны она темная, там ночь, и горят огни ваших городов.
— Да. Такие фотографии я видела в сети. Но никогда не видела Землю с высоты.
— Мы связались с твоим отцом. Он передал, что достанет меня, где бы я ни был, и прикончит.
— Да, это он. — Она улыбнулась, но от Грейстона не укрылось, как девушка украдкой вытерла слезы.
— Если я соглашусь на компромисс, ты пойдешь мне навстречу?
Повинуясь внутреннему ощущению, он не стал зажигать свет, а просто опустился в кресло рядом с Зарой. Она обнаружила, что планеты можно перемещать, менять их скорость или сдвигать с орбиты.
— Ой! — Она вздрогнула, когда голубой шарик Земли взорвался прямо у ее руки.
— Моделирование попадания кометы. Ты ее локтем задела, — улыбнулся Грейстон.
Земля снова возникла там, где должна была быть, а новая комета на этот раз прошла чуть левее Зариного локтя.
— Здесь можно моделировать практически все. Видела бы ты компьютер, который управляет залом. Даже Эми с ним не дружит, такой он зануда. Например, можно смоделировать то, что будет, если Земля изменит орбиту или угол наклона или, допустим, Солнце погаснет.
— Не надо. Это как-то… жутко.
— В городе есть интересное место. Там можно моделировать последствия разных катастроф на планетах, образование сверхновой или попадание в черную дыру. Занятно! Правда, когда я был ребенком, меня больше интересовало, можно ли кинуть Канопус так, чтобы сбить Денеб.
Она улыбнулась, ища глазами названные звезды.
— Однажды мне все-таки удалось, но никто не видел, и мне не поверили. Но вернемся к компромиссам. Если я буду учитывать твои желания, а ты — мои, сможем мы сосуществовать?
— Не знаю, — ответила Зара. — Все упирается в…
— В твой дом? Ты не хочешь здесь жить, хочешь на Землю?
— В Рика. В вас. В отношения. Я не против жить здесь или где-то еще. Я не могу предать Рика, мы так долго были вместе. И не могу быть вашей невестой, потому что я не люблю вас! Не могу выйти замуж и родить вам детей.
— А ему? — У него неожиданно пропал голос. — Этому… Рику ты можешь родить детей?
Она снова пожала плечами и отвернулась.
— Зара, я не требую замужества прямо сейчас. И не буду требовать, если буду тебе противен. Но раз ты здесь оказалась, попробуй поверить в то, что никто не желает тебе зла. Подумай, отодвинь в сторону обиду и подумай. На Землю тебя не тянет, на предельно простой вопрос, любишь ли ты жениха, ответить не можешь, а твой отец скоро будет здесь. Какие еще есть причины, чтобы злиться или бояться? Я ведь тебя не трогаю.
— Я подумаю.
Что ж… это было больше, на что мог рассчитывать Грейстон. Хотя бы она не стала на него кричать и не начала плакать. Уже победа, пусть и маленькая. Трин бы им гордился.
— Так, а что такое киланги? — вдруг спросила она.
— Если я скажу, — усмехнулся Грейстон, — ты откажешься ехать. Их надо видеть. Это местные животные, на них совершают прогулки в озерную долину. В общем, увидишь.
— Какой смысл ехать, если все вокруг черно-белое? — вздохнула она так тяжело, что Грейстону захотелось ее обнять.
— А запахи? А вид? А озеро, в котором можно купаться? А звуки? Цвет — лишь ничтожная часть. А когда Трин сделает очки, съездим еще раз. Сравнишь, так сказать.
Зара кивала. То ли своим мыслям, то ли его словам. Грейстон чувствовал, что она где-то далеко. Но хотя бы она не злилась и не молчала.
— Если я пойду работать, ты не изменишь решения подумать обо всем? — осторожно спросил Грейстон.
